Книга Чтица императора, страница 49 – Елена Алексеевна Кузнецова

Тем более что Федр - не просто мой первый мужчина, о романе с которым знали многие, но герцог Арджурии! И значит, в любовную историю густо замешивается политика. Особенно если Гарибад не лжёт и Федр меня не забыл.

Я потёрла лоб рукой, пытаясь ослабить сжавший виски обруч боли. У меня всё никак не укладывалось в голове, то, что сказал Гарибад.

— Выпей, детка, – сунула мне в руку чашку с приятно пахнущим отваром служанка. – На тебе лица нет! Может, тебе мёду или булочку дать?

— Дать, – согласилась я и была благодарна Маре, что она замолчала.

Мне хотелось не столько есть, сколько отвлечься хоть на время на что-то простое и ясное: горячий ромашковый чай, чуть чёрствую сладкую булочку.

Мара дала мне спокойно допить чай, но потом вновь вернулась к волновавшей нас обеих теме.

— Надо же! Значит, ты по-любому не осталась бы у дер Барри. А мы-то так надеялись, что всё! Нашли пристанище, – покачала головой Мара. – Ну или за вдовца какого потом бы вышла. Ты ведь ещё не старуха, а в полном расцвете, нашла бы ещё в мужья кого. А оно вона как! Снова в этот гадюшник призвали бы. Грешно так говорить, но повезло нам с этой войной, выходит.

— Повезло? Ты уверена, что мне сейчас лучше?

— Конечно! Герцог – мужчина женатый, и все говорят, что жене изменяет направо и налево. Выдернуть тебя в Финлисс он бы выдернул, да надолго ли бы он с тобой остался? Да и то, прячась от людей, как вор. Каково тебе было бы с этой украденной любовью?

— Я бы не согласилась стать его любовницей.

— Это ты сейчас так говоришь. Только если он Тима твоего убить не погнушался, то уж, будь уверена, он бы способ нашёл своего добиться. Та ещё змеиная семейка.

Я с удивлением посмотрела на Мару:

— Ты никогда не говорила, что Федр тебе не нравится.

— А смысл что-то говорить влюблённой дурочке? Разве ты меня тогда послушала бы? А потом и вовсе ни к чему было в твоих ранах ковыряться. Сейчас – другое дело. Раз уж он, оказывается, о тебе не забыл, то может снова перед твои ясные очи заявиться, голову тебе морочить. Смотри, не сделай ошибку! Не променяй императора на эту змеюку!

— Но почему змеюку-то? Ещё неизвестно, причастен он к смерти Тима или нет. Гарибаду соврать – раз плюнуть. Я сама тогда... Мы любили друг друга...

— Может, и любили, да только слаб он оказался. Маменька чуть окрикнула, и он тут же от своей любви отказался. И о тебе даже не подумал! Даже герцогиня о тебе лучше позаботилась.

— Уж позаботилась!

— Да, позаботилась. Нашла тебе мужа хорошего - молодого, симпатичного, человека доброго, что ни разу тебя прошлым не попрекнул. А могла бы за какого-нибудь гада отдать, что уморил бы тебя до смерти. А этот! Соблазнил невинную девочку и бросил! Думаешь, он о Гарибаде не знал, что тебе после него совсем проходу не давал? Знал прекрасно. Но не защитил. Даже не попытался. Разве можно сравнивать его с императором?

Я смотрела на разошедшуюся Мару, которая никогда раньше не говорила со мной так откровенно о моём прошлом. Неужто её так задела мысль, что я могу вновь вернуться к Федру?

— Император – мужчина свободный, щедрый и не врёт тебе, – между тем принялась перечислять достоинства Дамиана Мара. – А главное – заботится о тебе и защищает. Уж он тебя в трудную минуту не бросит!

Всё же моя служанка меня хорошо знала. Перечислила именно то, что и я ценила в Дамиане. Разве что про щедрость добавила от себя.