Книга Минута до Бруклина, страница 7 – Марк Алонский

Урок закончился, и я первым покинул спортзал, намереваясь незаметно дойти до туалета за вещами.

— Лови! — крикнул Рос и швырнул мяч для баскетбола мне в голову.

Я пригнулся, и мяч пролетел дальше по коридору, привлекая внимание всех вокруг.

Бац. Бац. Бац.

— Принеси обратно, — велел мне Рос.

Рядом с ним уже маячили Райли, Пол и Бен, остальные свидетели начавшегося представления смотрели на меня с улыбкой. Я молчал, и внутри все горело от унижения.

— Мяч принеси, — повторил Рос уже с нажимом.

Я развернулся и пошел к мячу.

Потом через плечо обернулся на толпу, жаждущую продолжения шоу, и рванул вперед.

Сзади завопили и бросились за мной.

Я не знал, почему поступил именно так. Я бежал как мог, я так шлепал кедами по линолеуму, что ступням стало даже больно.

За спиной орали, чтобы я остановился. Школьники удивленно расступались, а я лихорадочно соображал: куда мне деться, куда спрятаться?

Рос возбужденно кричал, я чувствовал его азарт: если догонит, то бить будет долго.

Я круто завернул за угол и чуть не упал, меня потащило влево, и я чудом устоял на ногах. Впереди была лестница. Почему-то она казалась мне спасением, и я рванул в ее сторону.

Раздался возглас кого-то из преподов, но кому до этого было дело?

Перепрыгивая через три ступени вверх, я коротко оглянулся из-за плеча и совсем близко увидел Роса и Райли.

Я поддался панике.

(бежать, бежать, куда бежать?!)

— Сука, стой!!!

(бежать, бежать, куда бежать?!)

— Сука!!!

(бежать, бежать, куда… точно!)

Нужно обратно вниз, к кабинету музыки, там крошечный коридор, и никогда не горит свет, а в конце — нагромождение сломанных парт. Забежать туда, залезть под парты — никто не найдет в темноте! Надо только оторваться, совсем ненамного, бежать, бежать, бежать!

Я выдавил из своих ног максимум, метнулся, словно на пониженной передаче, прямо по коридору этажа. Добежал до второй лестницы, чтобы снова удрать вниз. Бежал и не оглядывался, пульс стучал в ушах и в висках, было чувство, что посмей я повернуться хоть на долю секунды — меня тут же повалят лицом в пол и запинают.

Я перепрыгнул через пять ступеней, голоса школьников вокруг смешались в единый гвалт. Но через этот гам, как сквозь пелену, будто прорывались оклики Роса.

Оказавшись на первом этаже, я сразу свернул влево. Нужно было проскочить меж двух дверей, и я попаду в темный коридор, где обожают зажимать друг друга старшеклассники.

На пороге коридора я обернулся: я выиграл пару метров, но готов был поклясться, что в последний момент заметил сверху лестницы ноги спускающегося Роса.

(он видел, куда я побежал, или нет?)

Уже в темноте коридора меня догнал школьный звонок, перемена кончилась. С размаху я влетел в нагромождение парт, удержал ту, что была выше всех и почти свалилась мне на голову, а потом ползком пролез под партами к стене.

Гул не смолкал. Я понимал, что, если меня найдут здесь, в темноте, вдали от глаз преподов, я получу больше обычного.

Я дышал тихо-тихо.

Периодически черноту коридора озаряло светом, словно фарами проезжающих мимо машин — это открывались кабинеты ИЗО и музыки в самом начале закутка.

Я просидел под партами минут десять от звонка. Мне еще нужно было переодеть спортивную форму. Сердце, стучащее, как у кролика, успокоилось, и я вышел из темного коридора.