Книга Минута до Бруклина, страница 257 – Марк Алонский

Я впился взглядом в лицо стоящей передо мной девушки. Мне не верилось, что она была Евой. Моя Ева чудом избежала смерти и сейчас должна была неподвижно лежать на кровати, усыпленная медикаментами и обезболивающим.

А эта девчонка смела быть целой и невредимой.

(разве я не об этом молился?)

— Так ты в порядке? — спросил Аарон, подходя ближе и раскидывая руки для объятий. — Поздравляю всех нас!.. Мы видели аварию по ТВ. Салем убедил всех, что ты — покойница.

— Не говори так, пожалуйста, — сказала Ева, шагая в его объятия и замирая в них. — Там моя подруга. Все могло закончится очень плохо.

— Но куртка?.. — тупо спросил я, совершенно раздавленный ситуацией.

— На Эмме была моя куртка, — подтвердила Ева, не сводя с меня глаз.

Крис смущенно кашлянул. Ник перенял позицию Аарона, обнял Еву, принялся хлопать ее по спине, бормоча все те банальности, которые говорят друг другу люди после долгой разлуки. Я не двигался, не смотрел никуда, кроме ЕЕ лица. Она отвечала мне тем же. Она не улыбалась.

Я чувствовал себя униженным. Власть Евы надо мной была безусловной, и пока я сводил себя с ума невозможным отчаянием, она была живой и здоровой. Она не страдала, не лежала на холодном асфальте, ее руки и ноги были целыми. Она не знала, что я вынес этой ночью. И сейчас она просто пронзала меня взглядом, просто стояла посреди больничного коридора, невредимая и удивленная.

(разве я не об этом молился?)

Еще пять минут назад я представлял, как брошусь перед ее постелью на колени и буду целовать ее руки. Может, какая-то часть меня, скрытая от любого света, самая потаенная на самом деле ХОТЕЛА ее смерти, потому что только в ней я мог бы обрести окончательную свободу. Пусть и ненадолго, пусть я сам шагнул бы за Евой в пустоту, если бы этот день принес мне самое страшное известие, но…

Но с ней все было в полном порядке.

(РАЗВЕ Я НЕ ОБ ЭТОМ МОЛИЛСЯ?!)

В глазах Евы мне мерещилось торжество и насмешка. Мое сотканное из отчаяния нутро прикоснулось к бурлящей ненависти и впитало ее, словно губка. Я стиснул челюсти, мое лицо перекосилось от злости.

— Мы будем в гостинице, — вдруг сказал мне Крис, приобнимая Ника и Аарона за плечи. — Я позвоню сюда и сообщу адрес, когда мы снимем номер. Приезжай, когда освободишься.

— Почему ты не сказал, что в палате не она? — выдавил я, с трудом отрываясь от глаз Евы и переводя на Криса немигающий взгляд.

— Я искал «девушку из новостей по «шестому каналу». Никто не назвал мне ее имя.

— Дерьмо!

Медсестра открыла рот, чтобы сказать мне что-то осуждающее, но Крис увлек ее за собой, быстро что-то бормоча вполголоса. Аарон оборачивался всю дорогу, чуть шею себе не свернул. Когда их шаги окончательно стихли, я понял, что слышу дыхание Евы совсем близко.

— Что с тобой было? — спросила она ровным голосом.

— Со мной все в норме.

— Ты переживал? Ты поэтому прилетел?

— Нет, это совпадение, — огрызнулся я. — Как твоя куртка на другом человеке. И включенный телик на новостях Чикаго, и мое появление в этой больнице. Все — сплошные совпадения.

— Я тоже увидела новость совершенно случайно. Глазам своим не поверила. Приехала сюда сразу же.

— Твоя ночка тоже выдалась нелегкой?

— Несравнимо с тем, что пережила Эмма.

Я повернулся к Еве. Она смотрела в пол и изо всех пыталась скрыть то, как трясся ее подбородок.