Онлайн книга «Минута до Бруклина»
|
Для меня же все вокруг начинало блекнуть. Существительные, глаголы и междометия, вырывающиеся из ртов моих друзей, теряли смысл. Если бы я захотела связать их вместе, мне пришлось бы приложить усилия. Воздух снова наполнился обещанием наслаждения. Я начала дышать через рот, чтобы быть еще ближе к обволакивающему меня чувству. Еще немного, и Бруклину станет не нужна моя концентрация. Еще немного, и с остальным он справится сам. Поведет меня прямо по морю. (море волнуется два) Тим и Брюс, наконец, расцепились и сели на полу, тяжело дыша. Тим приобнял Брюса за плечи, а тот что-то весело сказал, и Эмма взорвалась новой порцией смеха. Я не понимала своих друзей. Как можно променять мое проклятье на них?.. Нет, никак невозможно. Тоска сжала мое нутро рукой в железной перчатке. Голова закружилась от эйфории. Рот наполнился слюной, и глотать ее было приятно. Казалось, что слюна спускается по пищеводу куда-то в абсолютную черноту, в пустоту без границ, из которой я была соткана. — Ты просто полный придурок. — Зато у меня стабильное соединение с реальностью. Я не хотела, но осознала этот кусок диалога. Это был выпад в мою сторону, это было сказано только для меня. Я снова подняла глаза на Тима. Он смотрел на меня с той очевидной тайной, которую совсем не хотелось разгадывать. — Мне пора, — сказала я, вставая с дивана. — Ева, я обидел тебя? Я не имел в виду… — Мне правда нужно идти, — ответила я, на ходу просовывая руки в рукава кожанки. (только бы не спугнуть) (море волнуется два) — Я могу проводить тебя? — Нет, спасибо, не нужно. По лестнице я сбежала, перепрыгивая через две ступеньки. Я боялась, что Тим все же увяжется за мной. Сейчас это было равносильно перекрытию кислорода. Равносильно вылезти из себя настоящей и снова натянуть этой дружелюбный костюм, который все вокруг именуют «Евой». Я должна была сбежать ото всех, мне за это воздастся. На улице я остановилась, чтобы прикурить сигарету и сделать первую затяжку, глядя в ночное небо Бруклина. В настоящем Бруклине не было ничего, что могло бы свести меня с ума. Мне приходилось создавать драму из ничего, бросаться людьми и окурками, чтобы чувствовать хоть что-то, когда ЕГО присутствие не ощущалось. Сейчас я чувствовала. И каждая затяжка дарила мне вкус сладости, неподъемной тоски, забытого всеми пророчества, чего-то более святого, чем Ветхий Завет. Я чувствовала себя брошенной, найденной, обреченной и спасенной. Чувствовала все это одновременно. Ветер закрутил сухую листву и обрывок газеты в крошечный торнадо, растрепал мои волосы и рванул дальше. Я выдыхала дым абсолютно счастливая. Где-то далеко играла песня New Order — True Faith, придавая атмосфере момента большую плотность. Хотелось докурить, но ноги сами понесли меня в сторону дома. Там одиноко, пусто, и царит тишина. Мне так нужно услышать эту тишину сейчас, я так нуждалась в собственной жертве во славу непосильной тоске. (море волнуется три) Быстрым шагом, не вынимая сигарету изо рта, а руки — из карманов, я шла, представляя, каким ОН получится на этот раз. Мне было так хорошо, что сегодняшний вечер обещал не оставить ни единой минуты до совершенства. Улица была пустой, мои кеды, казалось, не касались асфальта, потому что шаги были невесомыми от эйфории. Наверное, я ничего не слышала, потому что в моей голове шумела набегающая волна. Бруклин навалился на меня всем своим естеством. Это было прекрасно до одури, и в этом прекрасном было столько одиночества, что мое сердце не должно было выдержать. |