Книга Минута до Бруклина, страница 120 – Марк Алонский

Иногда я искоса ее рассматривал, но никак не мог вспомнить, как же она выглядела раньше.

* * *

— Через месяц будет год, как ОНА уехала, — вырвалось неожиданно для меня самого.

Аарон и Ник удивленно на меня посмотрели.

Стояла изматывающая жара. Мы спасались от солнца в гараже, сидя почти вплотную к двум стареньким гудящим вентиляторам.

— Я уже и забыл о ней, — сказал Аарон.

Я знал, что он врет. Ее невозможно было забыть, к ней невозможно было быть равнодушным.

— Вернется рано или поздно, — твердо сказал Ник, и тут же добавил: — Наверное.

— Соскучился? — Аарон ухмыльнулся мне.

Я едва заметно кивнул, читая лицо барабанщика как открытую книгу. Он тоже скучал, он тоже не мог забыть. Он точно помнил, что ОНА носила его толстовку. Он хотел задеть меня просто потому, что устал тосковать в одиночестве.

Я так и не узнал, что Аарон чувствовал к Еве на самом деле, да и знать не хотел. Может быть, он был влюблен, а то, что она так ему и не написала, круто задело его огромное самолюбие. Может, он просто хотел ее, как Ник хочет каждую вторую девчонку. Может, все вообще было не так, но Аарон точно не любил Еву, как я. Никто никого так не любил.

* * *

В начале августа рядом с нашим городом должен был пройти масштабный рок-фестиваль. Ожидалось выступление именитых банд, названия которых были у всех на слуху, плюс тех, кто только делал первые шаги в сторону известности. Аарон снова смог договориться о нашем выходе на сцену.

Он сказал, что мы разорвем «Психопатией» толпу. Если нет, то он все равно планирует разорвать ее «Гонщиком», хитом районного масштаба своей второй группы.

В этот раз Аарон решил перестраховаться, я понимал это. Ему нравилось тусоваться и играть с нами, но два неудачных концерта намекали, что на выступлениях музыка «Эхолова» не заходит. Играть для души — это одно, а играть перед тысячной толпой — совсем другое. Аарон хотел славы, хотел денег и тащил с собой вторую группу, повышая свои шансы на успех.

Я ни капли не осуждал его.

Я думал о предстоящем фесте со смесью предвкушения и безнадеги. Я даже не ловил нервяк, хотя это выступление в любом случае не будет похоже на все предыдущие.

Тысячная толпа.

Толпа, в которой тысячи лиц, монстр в тысячу спин.

(что ты будешь делать, если тысяча голосов крикнет тебе: «Проваливай!»?)

Рок-фест должен был продлиться три дня. Аарон договорился, что мы выступим на вторые сутки. Знакомые у барабанщика были повсюду и занимали неплохие должности. Второй день якобы считался самым «сочным». Наибольший наплыв слушателей. Единственный минус — можно было легко потеряться среди именитых банд, стать проходной группой, которую никто не запомнит.

(единственный минус — это что вас, парни, может зацепить волной ненависти ко мне, если мои песни снова не понравятся всем)

Теперь мы постоянно делили гараж со второй группой, в которой играл тот самый Джим, подвозивший нас на первое позорное выступление. Джим без конца говорил о фесте, вообще не затыкался, стоило музыке затихнуть. Он раздражал меня абсолютно всем, но особенно тем, что не покидал гараж, когда наступала наша очередь репетировать. Он оставался до конца, лез со своими советами, и постоянно сверлил меня взглядом, когда я открывал рот у микрофона.

* * *

Десятого августа в шесть часов утра мы выехали «делать дерьмо». Солнце уже начало палить, я слышал, что из-за аномальной жары повсюду возникали пожары.