Книга Минута до Бруклина, страница 118 – Марк Алонский

Я пнул ножик в сторону. Тот отлетел куда-то под лавку. Псих мгновенно изменился в лице, а потом кинулся ко мне с диким воплем.

Я бросился к выходу, перепрыгивая через лавки. Вопли психопата разносились по церкви набатом. Я оказался у двери так быстро, словно смог телепортироваться к ней, но она отказалась поддаваться. Потом я понял, что толкал ее не в ту сторону, но эти секунды задержки стоили мне какого-то первобытного страха: в дом Бога пробрался сам Дьявол, и сейчас он находился прямо за моей спиной.

Морозный воздух не смог меня отрезвить, я бежал, не оборачиваясь, точно зная, что псих продолжает меня преследовать. Я перебежал дорогу на красный, собирался свернуть в переулок, когда услышал свист шин, проскользивших по запорошенному асфальту, и глухой звук удара.

Я обернулся и увидел психопата из церкви, медленно поднимающегося на ноги. Кажется, он был в полном порядке. Сбившая его машина тоже была цела, ни вмятин, ни разбитых фар. Из машины выскочил перепуганный водитель, владельцы соседних тачек включили «аварийку» и озабоченно спешили к психопату. Он же смотрел только на меня, не двигаясь с места.

Я думал, что погоня продолжится, но псих вдруг счастливо и заразительно расхохотался. Сперва я оторопело завис, а потом неожиданно для себя тоже рассмеялся. Так мы и стояли, смеясь до слез, пока на дороге образовалась пробка.

* * *

Психопат из церкви не выходил у меня из головы. Мысли о нем были горячие, пропитанные стыдливым интересом. Почему-то я захотел, чтобы голос-помощник, звучавший в моей голове при исполнении песен, обрел внешность. Я дал ему внешность психа из церкви.

(что я мог сделать с этим? что я мог с этим сделать?!)

Аарон сказал, что я «позер» от мира психопатов. А еще, что это будет лучшая наша песня, потому что она заедает и ее ПРИДЕТСЯ петь, даже если ты этого не хочешь.

* * *

Пришла весна. Мы сменили тактику. Сделали репетиции открытыми и для случайных зевак. Ник говорил, что это называется open-air.

Мы, как во время самого первого выступления, поднимали крышу гаража, вытаскивали усилители на улицу и играли так, словно нас каждый раз приходила слушать огромная толпа.

Мы не зазывали народ, не объявляли время репетиций заранее. Может быть, именно это притянуло к нам новых слушателей. Незнакомые лица появлялись каждый день, превращались из новых в уже приевшихся. Мне нравилось, что аудитория росла и роднилась с нами.

Чаще всего мы играли знаменитые чужие песни. Просто потому, что своих песен было слишком мало. Мы достигли совершенства в сотне каверов, наша с Ником игра прокачалась до сносного, как говорил Аарон, уровня.

Реакция прохожих не была однозначной. Кто-то останавливался послушать, кто-то спешил увести детей побыстрее, кто-то даже бросал мелочь в банку с наклейкой «На пивко!». Банка стояла рядом со мной. Я неизменно сталкивался взглядом с бросавшим и всегда ему улыбался.

Я начал зарабатывать деньги. Аарон, как и обещал, забирал себе большую часть из банки и действительно тратил все это на пивко. Меня это не парило. Мне было круто только от того, что я могу купить себе пачку сигарет на собственные деньги.

Были и недовольные нашими «концертами» зеваки, тоже немало. Им было слишком громко, им было непонятно, зачем открывать гараж, им хотелось, чтобы мы заткнулись. Дважды приезжала полиция, копы просили сделать потише.