Книга Минута до Бруклина, страница 116 – Марк Алонский

Аарон говорил, это странно, что мы дважды словили неудачу, но и не такое бывает.

Ник говорил, что верит в наш успех, и это — самое главное.

Аарон говорил, что нам нужно то, чего не купить ни за какие деньги — удачное стечение обстоятельств.

Ник говорил, Аарон говорил.

Я кивал на все это и старался ни о чем не думать.

* * *

Я приметил эту церковь, когда мы шлялись пьяными по улице, отмечая чей-то день рождения. Тогда в толпе каждый казался мне другом, и все мы были бессмертными, потому что молодость = вечная жизнь.

Моя компания обратила на церковь не больше внимания, чем на любое другое здание. Я же здорово замешкался, пытливо осмотрев все в округе, надеясь запомнить приметы, по которым потом самостоятельно смогу найти дорогу сюда. Внутренний голос подсказывал, что Еву лучше вымаливать прямо из дома Бога.

На следующий день я проснулся около полудня. Умылся, переплел косичку и вышел из дома под храп задержавшегося у нас Мэйсона.

Поиск церкви занял у меня больше времени, чем я рассчитывал.

Не помню, когда я был в доме Бога последний раз и был ли вообще, но оказавшись перед входом в святилище, испытал невольный трепет. Я обращался к Богу столько раз, что мы стали неплохими товарищами. Он слышал меня, насмехался надо мной, что-то позволял, чего-то лишал, но неизменно присутствовал — это точно. Я ощущал его и хотел разгадать его планы на мою жизнь.

Когда я потянул на себя тяжелую дверь, наружу вырвались необычные резкие запахи, от которых засвербило в носу. В церкви было светло, чисто, все лавки пустовали. Убранство было скромным, от того огромный деревянный крест у алтаря добавлял месту больше внушительности..

Мне хотелось склонить голову и смотреть только себе под ноги. Мне отчаянно хотелось верить в мистику. Я словно был лицом к лицу с тем, кто знал о каждом моем тайном желании. Я обращался к нему столько раз, вымаливал у него Еву, вымаливал успех группы, но еще ни разу не приходил к нему домой, чтобы пообщаться с глазу на глаз.

Я думал, что здесь будут прихожане или, может, священник, но царившая пустота была самым лучшим раскладом.

У креста я сложил руки перед собой и закрыл глаза. Меня поглотил трепет и смущение, я не знал, что делать и как правильно думать.

Дверь позади открылась, а потом оглушительно захлопнулась. Из мыслей меня выдернули чьи-то громкие нетвердые шаги. Кто-то за моей спиной шел к кресту, врезаясь в церковные лавки. Те сдвигались с места с неприятным скрежетом.

Я вспыхнул раздражением, когда нарушитель тишины встал рядом со мной. Он тяжело дышал, отвлекая меня от импровизированной молитвы. Я старался не замечать его. Я открыл глаза, чтобы приковать взгляд к кресту, хотел сказать что-то важное, правильное, но слов не было.

«Бог, — просто думал я, — я пришел».

Потом мой нос уловил кислый запах перегара, перебивающий запах ладана. Не выдержав, я повернулся к незнакомцу, намереваясь выплеснуть свою агрессию.

Рядом со мной стоял молодой парень, одетый абсолютно не по погоде. С утра шел снег, а на парне была черная рубашка с коротким рукавом, расшитая белыми цветами, широкие джинсы и кеды. Он был очень худой, лохматый, бледный, с болезненным взглядом. Он словно недавно очнулся в больничной палате после наркоза и прибежал сюда, чтобы поблагодарить Бога, а не врача за чудесное исцеление.