Книга Неидеальный спор, страница 8 – Саша Керн

— Интересно, кто это с ней? – озвучил мои мысли Жека.

— Вам бы только на новеньких попускать слюни, – фыркнула его сестра.

И теперь все обернулись к ней, ожидая новостей, но она не успела ничего сказать, навстречу к нам шёл ещё один всезнающий чувак из класса.

— Два пальца об асфальт, он уже всё знает, – предположил Гарик, когда мы услышали ещё издалека приветствие одноклассника.

— Привет, Илюх, – хором поздоровались мы, парни, ещё и пожали друг другу руки.

И только Милка сказала:

— Привет, придурок.

— И тебе привет, ненормальная, – в ответ услышала она.

Все помнили, что у этих двоих что-то там когда-то было, только никто точно не знал что. И почему вдруг это что-то развалилось, оставив после себя одного «придурка» и вторую «ненормальную», хранилось в тайне. Никто из нас не лез с задушевными беседами к Жекиной сестре, а она сама не очень-то и хотела делиться секретиками.

Мила считалась симпатичной девушкой, даже очень, со своими светлыми волнистыми волосами, огромными голубыми глазами и фигурой, созревшей для всего сразу, но никому из парней, кроме меня, она не давала шансов. Да и у нас с ней существовали свои правила.

— Видели уже? – тут же, без предисловий, начал Илья.

— Я же говорил, – усмехнулся Гарик.

— Видели, – даже Томсон загорелся, что меня скорее удивило, чем обрадовало. – Вообще, вы знаете, почему волосы, собранные в хвост, у женщины так равномерно раскачиваются при ходьбе? Если взять, например…

— Подожди, Томсон, – перебил его Жека. – Давай об этом потом. Так что там с новенькой?

Илюха подкинул рюкзак плечом, посмотрел себе за спину, словно опасаясь, вдруг кто-то его услышит или увидит. В общем, как обычно, этот перец нагонял таинственности, соответствуя своему имиджу и фамилии, которая была такой же, как у известного телеведущего.

— Даже не знаю, стоит ли вам всё рассказывать, – рисовался он, отставив ногу в белых «конверсах» и рассматривая носок кеда.

— Хорош загоняться, Малахов, – не выдержал Гарик. – Скоро и так всё узнаем.

Подул лёгкий ветерок, рассеивая общее напряжение, со стороны школы послышались звуки детских песен о школе и голос завуча, которая любила, чтобы все ходили строем: пережитки совка всё ещё чувствовались даже в элитных школах, хотя давно уже должны были выветриться. Но до стариков всё доходило на пятые сутки.

— Ладно, а то, я смотрю, вы совсем заскучали в этом болоте знаний. Пора внести некую…

— Без предисловий можно? – нетерпеливо цыкнул Жека.

— Можно. В общем, это сестра англичанки.

— Всякого быдла нам в классе не хватало, – буркнула недовольно Мила.

— Скворцова, может, сама расскажешь? – опять сцепились они.

— Нет уж, это не моё. Сплетни и всякий тухляк.

— Ладно, короче, Малахов, давай по теме, потом будете влюбляться с Милкой, – опять возмутился Гарик.

Один я молчал. Не то чтобы меня совершенно не интересовало, кто эта новенькая и почему все вдруг так переполошились, но и не особо волновало, кто будет грызть гранит науки со мной вместе в этом году. Школа настолько достала, что хотелось быстрее разделаться с этими экзаменами и двинуть дальше.

— Никто здесь не… Хотя ладно, что я с вами церемонюсь. У вас тут более надёжные источники есть, вот и выспрашивайте у неё все подробности.

Малахов эффектно развернулся на пятках и почти лунной походкой побрёл в противоположную от нас сторону.