Книга Неидеальный спор, страница 79 – Саша Керн

— Можешь считать меня аутистом. Надеюсь, это тебе не помешает написать мне свой мейл, чтобы Ник смог отправить письмо, которое ты прочитаешь.

— Я? Да без проблем, – ответила я, всё же поворачиваясь к нему.

Открыв заметки в айфоне, Томсон протянул его мне, и я написала адрес электронной почты, понимая, что просто не могу отказать этому парню. Да и Астахову после всего услышанного сложно отказать.

— Кстати, как тебя зовут? В жизни. По-настоящему.

— Егор.

Он посмотрел на символы, записанные мной в смартфоне, чему-то ухмыльнулся и встал, собираясь уходить.

— Знаешь, мне кажется, раньше жилось лучше.

Томсон посмотрел на меня сверху вниз и пожал плечами. Форма на парне топорщилась в коленях, обтягивала худую фигуру, делая его несуразным и странным. Рукава и брюки казались короче, чем положено. Я написала Томсону адрес, но в этот момент засомневалась, стоило ли.

— Когда раньше? – перебил мои мысли он.

— Мама рассказывала. В их время не было радужных, аутистов, анорексиков, небинарных личностей, аллергиков… У них были пионеры.

— Тоже ничего хорошего, – бросил он, отворачиваясь от меня.

Из «аквариума» он исчез так же неожиданно, как и появился там, оставив меня в растрёпанных чувствах. Во-первых, от того, что рассказал об Астахове. Во-вторых, потому, что он со мной просто поговорил. Получалось, что Никита ни с кем не общался, кроме Егора. И писал мне сообщения, пока я не заблокировала его. А ещё меня раздражали слова о выборе Астахова. Что ещё за выбор?

Голова шла кругом в ожидании письма, а я точно его ждала, и это страшно выбешивало тоже. Хотелось скорее вернуться домой, залезть в свою растянутую футболку и легинсы, смотреть в окно на снег и пить какао, разгоняя тараканов в голове.

Письмо пришло после сотого нажатия обновления почты. Длинное и тёплое, как кружка, которую я держала в руках.

«Привет, Вика.

Не могу придумать, с чего начать. Кажется, сотни сообщений коротких написал, а сейчас не могу ничего вспомнить. И как раньше обменивались рукописными сообщениями? Тогда точно не писали «ок» и «спс».

Вик, я пишу какую-то ерунду, но удалять уже не буду, потому что раз сто начинал и раз сто стирал, что написал)

Мне больно от того, что ты игнорируешь меня. Чувствую себя монстром, но я всего лишь больной человек. Сейчас бы я усмехнулся, потому что улыбнулась ты…»

А я действительно улыбнулась, прочитав эти слова.

«…Ты сказала, что ненормальная, когда я чувствую себя намного ненормальнее. Знаешь, наверное, я как те герои из “Американской истории ужасов”^[22]. Меня пугают нормальные люди, мне нравятся такие, у которых может съехать крыша и они сто раз об этом напомнят. Мне нравишься ты…»

Я отложила телефон и пошла в ванную, чтобы включить свет над зеркалом и посмотреть на своё бледное отражение, которое я заставляла улыбаться, чтобы не думать о чувствах, вызванных его письмом и воспоминаниями о том дне в кафе.

Открыв кран, я набрала в ладони воды и умылась, посмотрелась вновь в зеркало, промокнула полотенцем остатки влаги и вернулась к письму.

«…Конечно, ты не доверяешь мне. Считаешь, что всё, что я делаю, – это для того, чтобы ты выбрала меня, а не Репина. Но всё не так, поверь.

Всё изменилось в тот день, когда я… А впрочем, неважно. Всё изменилось для меня. Для тебя, конечно, нет. Но я надеюсь, что со временем и для тебя всё поменяется. Я хочу доказать, что не такой, каким ты меня себе представляешь. И салат я съел из глупости, а не для того, чтобы тебя впечатлить или чтобы ты меня пожалела.

Жалости мне не надо. Я хочу другого. Поверь.

Пожалуйста, напиши мне хоть что-то в ответ. Это важно. Не молчи.

Никита».