Онлайн книга «Неидеальный спор»
|
«Люблю», – повторил ещё раз, ещё. В груди сжималось всё сильнее. Перевернулся на живот и вцепился в тёплую подушку, посмотрел в окно, где розовел рассвет, окрашивая комнату тусклым светом. Ночь прошла, утром всё выглядело иначе, мысли тоже двигались в другом направлении. Откуда обо всём узнала Мила? Зачем она написала об этом в чате? Что знал Матвей? Почему Кравцов считает, что я не должен ехать за ней? Кто он такой, чтобы решать? Вскочив, я сменил джинсы на спортивные штаны и спустился в зал, пробежал десять километров, потом штанга и турник. В голове будто прояснилось. Выйдя из душа, я набрал Милу, хотя пока точно не знал, что хочу выяснить. Она взяла трубку и тут же перехватила инициативу. — Привет, Ник. Как ты? Что там у вас? Всё получилось? Выиграл? Ты рад? Я, конечно, вообще не думала, что она приедет к тебе, но Матвей сказал… Я молчал, слушая, что ещё она разболтает. — Только не обижайся, но ты в последнее время мало со мной общался. Да, я понимаю, теперь мы живём не рядом. И я уже типа не из вашей тусовки, – она нервно засмеялась. – В общем, Репин попросил ему помочь, я отказалась, но он мне всё рассказал, а я не знала, стоит ли тебе говорить. Ведь ты меня уже один раз предупредил, чтобы я не лезла. Ну, и я… — Всё понятно. Если не трудно, расскажи всё, что знаешь, без всех этих своих хитростей. — А я ничего и не знаю, Ник. Я… — Мила, – перебил я. – Зачем ты сделала скрин сообщения и отправила его в чат? И как Вика узнала об этом? — Понимаешь, я просто хотела как лучше. Рассказала ей о девочках – мне стало жаль её. А она захотела с ними поговорить и выяснить про Машу. — С кем она разговаривала? – Я старался быть спокойным, но хотелось отправить Скворцову так далеко, чтобы она потеряла дорогу назад. — Э-э… с Яной, с Маргаритой, с ушастой, с этой, в очках, как её там… И с той, что скобки носит. Она просто спросила их про игру и что с ними случилось. — Это из-за ревности? Ты говорила, что у нас всё просто так. Дружба с привилегиями, вся эта ерунда. В трубке послышалось недовольное сопение, чувствовалось, что теперь Милка готова послать меня туда же, куда хотел отправить её я. — А ты и рад был. Рад ведь, рад? Никаких обязательств, как хорошо. Пришёл-ушел, захотел – не пришёл, захотел – новую игрушку нашёл. У тебя ведь всё просто так, а Никит? Не лезь ко мне. Не спрашивай. Это всё ерунда. Забей, забудь… Я сжал телефон так, что заболело запястье. Опровергнуть её слова мне не удалось бы, ведь во многом Мила была права. Я не хотел никаких привязанностей и разговоров, не хотел, чтобы кто-то лез ко мне в душу. Всё, чего мне хотелось, это беззаботности, о которой кричали взрослые, описывая свои школьные времена. Мне просто хотелось забыть о том, что значит видеть, как умирает твоя мать, о том, что такое видеть отца не в себе, избегающего твоего взгляда или мимолётного объятия. Хотелось спрятаться от сожаления и жалости в глазах прислуги, от боли, когда в дом приходит молодая и весёлая женщина, когда после смерти мамы прошло всего чуть меньше года. Я… — Я не тряпка, о которую можно ноги вытирать, и не ненужная подружка, которую так просто кинуть. Старалась всегда быть тебе другом, быть на твоей стороне. Но когда ты просто отмахнулся… — Мила… — Ты тупой, бессердечный, твердолобый и слепой козёл. Я была в тебя влюблена, ещё когда мы танцевали вместе. |