Книга Неидеальный спор, страница 46 – Саша Керн

— Тебе лучше?

— Нет.

— Вик, только без паники, – он протянул руку через стол и взял мою холодную ладонь. – Ничего не доказано. Астахов проходил свидетелем, потому что Маша ему позвонила, но, по его словам, девушка просто сказала, что благодарна ему за всё, но она устала. Говорят, когда его спросили, от чего она могла устать, он ответил, что у неё были проблемы с родителями. Дальше родители подтвердили, и в общем… Следствие пошло другим путём.

Я с надеждой смотрела на Андрея.

— Вик, это всё может быть опасно.

— Но как же… Но ведь я…

— Надо выходить из игры. И держаться от них подальше.

Думала ли я об этом раньше? Конечно, думала, я всё время думала о том, что могло произойти, но, как назло, никто ничего не хотел рассказывать и вспоминать. Машу вообще мало кто вспоминал в разговорах. Все старались держаться на расстоянии от этой темы.

— Да.

Я стёрла свободной рукой слёзы со щёк.

— А кто тебе рассказал всё? – вдруг спохватилась я.

— Денис, парень из нашей футбольной команды. Он долго мялся, но потом ляпнул что-то, и пришлось рассказывать всё, что знает. Но, опять же, это только со слов кого-то. Точно никто ничего не знает.

Поняв, что я немного начала приходить в себя, Андрей позвал официантку и попросил принести простой воды.

— А как же Осенний бал? – вдруг вспомнила я. – Он в конце триместра, перед каникулами.

— Ты хочешь пойти? – нахмурился он.

— Наверное, хочу.

Кравцов помотал головой. Конечно, он не понимал меня. Я, может, и сама себя не понимала, но лишаться всего из-за этих уродов не собиралась.

— Тогда пойдём вместе. Никуда от меня не отходи и держись подальше от парней.

— Я не смогу, Андрей.

— Вика…

— Я хочу посмотреть в их лица теперь. Хочу посмотреть, что он скажет, когда я…

— Нет, – оборвал он. – Нельзя говорить, что ты знаешь. Мы не знаем, что они могут предпринять. Вдруг это всё специально скрывается?

— Это… это какая-то глупость. Ничего они не предпримут. Теперь им вообще надо держаться от такого подальше. Да и кто я такая?

— Я и вижу, как они держатся дальше.

Теперь я откинулась на спинку кресла и сложила руки на груди, рассматривая стену за спиной Андрея. Там была изображена часть картины «Сотворение Адама», где рука человека тянулась к руке Бога, пальцы, кажется, вот-вот должны были коснуться друг друга, но никак не могли достать. И мне пришла ужасная мысль, что нам никогда не дотянуться до истины.

— Там я смогу с ним поговорить.

— Зачем?

— Хочу узнать, что произошло на самом деле.

Кравцов только хмыкнул в ответ, потому что и так понятно было, что никто ничего мне не расскажет, и логики в том, что я собиралась идти на школьную дискотеку, не было никакой. Но что такое логика? Кажется, ты и не живёшь совсем, когда всё подчинено какой-то дурацкой логике и разуму. Она меня душила, поэтому мы с Андреем решили держаться ближе друг к другу и просто смотреть, что будет происходить. Сбежать от жизни и её поворотов всё равно никому ещё не удавалось.

Осенний бал устроили в спортивном зале, где завесили чёрным полотном все окна, создавая полумрак, и только блики цветомузыки давали хоть какое-то освещение, отражаясь от стеклянного шара под потолком. На окнах поверх тёмных штор висели сверкающие гирлянды, натянутые в виде кленовых листьев. Музыка ревела попсятиной, что-то вроде «пятидесяти лучших песен радио ”Европа-плюс”». Девочки выгибались, показывая, кто из них круче может растрепать свои длинные волосы, а кто сильнее трясти задом.