Книга Неидеальный спор, страница 29 – Саша Керн

— Что у вас случилось? – Кравцов почему-то всегда попадал в точку.

Я знал, что они не встречались и не пахло там никакой романтикой, но что-то всё же их объединяло, и она доверяла ему больше, чем мне. Хотел бы я быть сейчас на его месте, просто чтобы знать, что происходит.

— Это так важно, мать твою? Я просто спросил, где она. Ты ответишь?

— А…

— Репин прислал сообщение, он не знает, где Вика. Я, если честно, сильно удивлён тому, что он её разыскивает.

— Она должна была уехать к нему утром, – вдруг выдал Андрей.

— Что?

Я вскочил с кровати и метнулся к двери, но потом развернулся и подошёл к столу, схватил первое, что попалось под руку, продолжая разговор.

— Она хотела отомстить вам обоим, – услышал я тяжёлый вздох. – За Машу и всех девочек.

Это прозвучало так, словно он просто взял и сжал моё сердце, как эспандер, только вот разжиматься он не собирался.

С фотографии на полке на меня смотрела мать, и взгляд был укоризненным и обвиняющим, хотя она и улыбалась. Мама всегда говорила: «Помогай слабым, но сам будь сильным». Говорила: «Верь в лучшее, не помни зла». Вот только вера эта всегда колебалась.

— Что значит… – всё же выдавил из себя я.

Вдруг понимая, что наговорил этой ночью много всего такого, что долго просто держал в себе, считая, что это только моя боль и проблемы. Наговорил кучу нежностей, который теперь казались пошлостью и дерьмом собачьим.

— Ник, я говорил ей, что это не решит ничего. Эта ваша игра…

— Я не играл, – лишь бросил я.

— И она разозлилась… и хотела проучить… и должна была уехать к Репину от тебя… и с ним… ну, в общем, тоже. Сказала, чтобы вы оба поняли, как это больно.

«Больно? – подумал я. – Да, сдохнуть хочется…»

— Понятно. Где она сейчас?

С трудом владея голосом, я откашлялся и постарался говорить ровнее.

— Не знаю, что у вас произошло, но она позвонила утром и сказала, что не может. Что, как и обещала сестре, едет к тётке.

— Я могу с ней как-то связаться?

Всё, чего я хотел, – просто поговорить, посмотреть на неё, понять, что всё не так плохо, как я нарисовал себе в голове. Я и раньше боялся поверить в то, что всё это реально, а теперь… Теперь просто хотелось хотя бы услышать её голос.

— Думаю, пока не сто́ит.

— Пошёл ты!

Отключившись, я отбросил телефон и сломанный пополам карандаш, который почему-то оказался у меня в руках.

— Твою мать… – повторил я, врезав кулаком по створке узкого шкафа, которая гулко скрипнула, но не проломилась, лишь дверка чуть провисла на петлях.

«Дурак, долбаный дебил», – стучало в башке.

Схватив футболку, я вышел из комнаты, спустился в кухню, выравнивая дыхание и потирая костяшки.

Начальника охраны я услышал ещё с лестницы, он что-то говорил про горячий кофе и тихо посмеивался. Когда я появился в дверях кухни, он вскочил и засуетился, поправляя костюм и отодвигая чашку. Сказал, что они готовы, если я готов. А я смотрел на него, не видя, отсутствуя здесь и сейчас.

Спрятав руки в карманы, я подошёл к стеклянной двери, ведущей на веранду, и уставился на макушки деревьев, которые уже немного позеленели с приходом весеннего тепла, обновились, задышали глубже, впитывая свежий новый воздух.

— Мы никуда не едем, – не отрываясь от картины за окном, просто сказал я.

— Но как же… – не договорил Алексеич.