Книга Неидеальный спор, страница 113 – Саша Керн

Никита на несколько секунд замолчал, посмотрел вдаль и стал дальше говорить:

— Соловьёва вышла за ворота в распахнутой куртке и побежала через футбольное поле к трибунам. И я за ней… – он перевёл дыхание. – За ними был проход через забор. Обычно там пролезали, чтобы выйти в лес или сбегать в магазин. За лесом находился посёлок.

— Если тебе так тяжело… – хотела остановить его я.

— Нет, наоборот, – ответил Никита и посмотрел на меня. – Мне становится легче. Спасибо, что слушаешь.

Я взяла Никиту за руку, понимая, что всё, что он сейчас расскажет, уже не имело значения для меня и моих чувств. Я приму всё, приму и оправдаю. Обманывать себя – всё равно бесполезное занятие.

Снова задул ветер, и на небе появились облака.

— Я тоже пролез, заметил, в какую сторону она пошла, и направился туда же. Только не думал, что увижу что-то такое…

Он бросил отчаянный взгляд на меня, но я лишь кивнула, поправляя волосы, раздуваемые ветром.

— Они целовались. Так… – он сглотнул и остановился на несколько мгновений. – Кажется, тогда даже в штанах стало тесно. Я просто таращился, пребывая в каком-то шоке. Не верил своим глазам.

— С кем она была? – не вытерпев, спросила я.

— Это был незнакомый мне парень. Потом я узнал, что его звали Акмал. Парень не учился в нашей школе, он был чуть старше нас. Они вроде бы познакомились в посёлке, и так закрутилось всё…

Никита потёр ладонями лицо и повернулся, встретился со мной взглядом и долго не отводил глаз, следя за реакцией. Меня пронзило леденящее душу осознание всей этой трагедии непонимания, ревности и злости. Обычный парень, не из привилегированной семьи, не ровня.

— Но зачем это было Маше?.. Почему? Я же не…

Я не понимала, что хочу сказать.

— Никто никогда не понимает, почему и как это происходит.

Он отвернулся, невесело усмехнувшись:

— Знаешь, когда простые ребята говорят, что им так сложно подойти к кому-то, построить отношения с тем, кто нравится… это пустяки. Сложно, когда вот так, когда ты никому не можешь рассказать, когда не можешь просто пойти в кино, просто поцеловать, когда хочется, просто… А всё сложно. К тому же…

Никита замолчал, я не подгоняла его больше. Молчала, стараясь принять то, что услышала.

— Тогда для них это стало катастрофой. Я кое-что услышал ещё, прячась за дерево. То, что не стоило слышать. Но они вскоре заметили меня. Растерянные, они пытались сказать, что я всё не так понял. А я…

Я ждала, что он скажет дальше, рассматривая его профиль и опущенные плечи.

— Я просто ушёл. Просто вернулся к лазу в заборе и направился в школу. Никому ничего не говорил, отдалился от Матвея, пытаясь не выдать то, что могло бы уничтожить этих двоих и друга в придачу.

— Почему она сама не рассказала ему? – возмущённо спросила я. – Наверное, так поступить было бы правильнее?

— Никто не собирался рассказывать. Она прикрывалась Репиным перед родителями. Они не приняли бы этого взрослого парня не их круга, который, по их мнению, скорее всего, просто воспользовался богатой милой девочкой. И непонятно, что сделали бы, если бы узнали о беременности.

— Беременности? Она ждала ребёнка?!

— Да, срок был небольшой, – продолжал Никита. – Я сам всё слышал тогда, но не знал, что делать. Они хотели сбежать. Но куда и как – не знали. Маша боялась рассказать своим родителям, которые старались держать её в строгости и нагружали репетиторами и дополнительными занятиями. Они страшились просто рассказать кому-то, потому она несовершеннолетняя, а он нелегал без российского гражданства. Он боялся, что все подумают, что он специально всё подстроил.