Книга Школа. Питер. Любовь, страница 111 – Саша Керн

— Я хотела, чтобы он приревновал. Я была уверена, что так и будет, что он…

— Иногда в жизни всё случается не так, как мы планируем, дорогая. Возьми себя в руки и прекрати истерику.

— Мама, но я же его…

— Только не говори мне это слово на букву «л». Лучше перестань плакать, он не стоит того. Брось его первой, а потом найди себе кого-то получше. Всё. Пока, мне пора спать.

Ксю пришлось ещё минут пятнадцать сидеть в кабинке, пока Колосовская пыталась справиться с эмоциями, а потом быстренько вернулась в наш номер и забралась к себе. А Варя только после неё вернулась, может, ещё сидела какое-то время в кухне, как предположила Ксюша.

Воспоминания вспыхнули у меня в голове на мгновение, пока Даня задавал свои вопросы. Но тут за спиной раздался шум, какая-то возня, мы оба обернулись, понимая, что что-то случилось. Кто-то взвизгнул, когда Макс вцепился в Егора и прижал его к дверному косяку.

Раскрытая высокая створка тут же хлопнула о стену. Макс локтем прижимал Гурьева, вцепившись ему в худи так, что костяшки пальцев выделялись белыми буграми. Кто-то ахнул, несколько человек отшатнулись, заходя в зал, но продолжали таращиться на неуправляемых подростков.

— Ещё хоть раз. Ты. Заговоришь. Или посмотришь. На неё. – Кравцов произносил каждое слово, будто вбивал гвоздь, и это слышали все.

Я рванулась к нему. Кто-то выронил пластиковую бутылку, которая покатилась по паркету, и мне пришлось её перепрыгнуть, чтобы не споткнуться.

— Макс! – позвала я, подлетев к ним. Сердце стучало в горле. Что же он творил? Мог бы хотя бы не в музее устраивать скандал! – Макс, отпусти его! Пожалуйста!

Из другого зала тут же подбежала сотрудница музея, маленькая сухощавая женщина в чёрном жакете. Всплеснув руками, она закричала неожиданно мощно для своего телосложения:

— Немедленно прекратите это балаган! Я вызываю охрану!

Вокруг собирались зеваки, кто-то из класса снимал на телефон, подбежала Ксюша, а за ней и Шутов, только теперь ему почему-то не хотелось шутить. А ведь хорошая шутка, возможно, смогла бы разрядить обстановку и успокоить парней.

— Максим… – пробормотала я, но тут к нам подбежала мама Артёма, одна из родительниц, сопровождавших нас.

Она не раздумывая шагнула к парням, схватила Кравцова за плечо и тряхнула его, пытаясь вернуть в реальность.

— Максим. Кравцов! Остынь. Слышишь? Отпусти Егора.

Но Макс, на лице которого играли желваки, стряхнул её руку с плеча и продолжал держать Гурьева, который краснел всё больше с каждой секундой, но тоже не уступал в зрительной дуэли.

— Скажи, что ты понял меня, – сквозь зубы процедил Макс.

Сотрудницы музея подтягивались, недоумевая и качая головами.

— Охрана скоро будет, – подтвердила одна из них.

Я больше не могла этого выносить, всё это настолько давило на меня, на нас всех, что я сама не поняла, как шагнула ближе и громко произнесла:

— Хватит! Всё! Мы не пара! Слышишь? Мы просто притворялись! Просто…

Тишина прокатилась по залу, все замерли, даже экскурсовод, которая ещё что-то пыталась рассказывать, замолчала. Макс на секунду оторопело ослабил хватку, посмотрев на меня, и Гурьев тут же оттолкнул его.

— Отстань, – выдохнул он. – Так и знал, что с такой заучкой только по приколу или на спор.

И тут Егор снова оказался прижатым к стене Макс схватил его за грудки и хорошенько тряхнул.