Книга Комната с видом на лето, страница 43 – Элиза Дж. Скотт

Она не понимала, почему решила рассказать об этом, но, с другой стороны, сейчас ничего не имело смысла.

— Ясно. — Он кивнул. — Там довольно причудливые коттеджи.

— Она управляет здесь магазином «Винтажный базар», который унаследовала от своей крестной матери Эллы. Там продаются всевозможные винтажные штучки, а еще одежда. Настоящая сокровищница. Вы, наверное, заметили ее, она протирала витрину, когда мы проходили мимо.

Снова бессмысленная болтовня. И как только у нее получается, удивлялась сама себе Флорри.

Эд кивнул:

— Точно.

Он опустил глаза к чашке с чаем, и по его лицу пробежала тень. Воцарилось неловкое молчание, и Флорри снова уставилась в окно, теряясь в тумане своих мыслей, ее постепенно охватывала печаль.

— У меня такое чувство, будто вы хотите мне что-то сказать, — прорвался сквозь пелену голос Эда, и в нем слышались нотки опасения.

Она вздохнула, опустив плечи, и подняла на него глаза.

— Я чувствую какую-то враждебность и не виню вас. Понимаю, как все выглядит со стороны.

После всего, что они только что узнали, она не думала, что имеет право испытывать враждебность, но тем не менее что-то подобное и в самом деле таилось в глубине ее сердца. Это чувство больше было направлено на родителей Эда, чем на него самого. Покусывая нижнюю губу, она чувствовала, что ей не стоит ничего говорить сегодня, да и вообще когда-либо, если уж на то пошло. Но холодный ответ Питера Харта на ее письмо, где сообщалось о кончине его отца, дал ей понять, как он, его жена, да и сын, пожалуй, относились к мистеру и миссис Харт все эти годы. Она прекрасно понимала, что нельзя возлагать на Эда всю вину. В конце концов, когда произошла ссора, он был еще маленьким ребенком. Но что мешало ему выйти на связь сразу, как он достиг совершеннолетия? Эта мысль все время крутилась у Флорри в голове, и она опасалась, что, как только начнет рассказывать ему о том, как плохо, по ее мнению, обошлись с его дедушкой, то не сможет остановиться и все скрытое вырвется наружу в порыве гнева. К тому же, если бы он потрудился связаться со своим дедушкой раньше, она, вероятно, не попала бы в эту неловкую ситуацию с книжным магазином и не выглядела бы теперь как охотница за деньгами. Но, снова напомнила она себе, сейчас было неподходящее время для взаимных обвинений.

— Я бы хотел, чтобы вы все же сказали.

Его голос заставил ее собраться. Следовало действовать осторожно.

— Это не враждебность… Просто…

«Спокойнее, Флорри, он скорбит, как и ты».

Она решила сменить тактику.

— Ваш дедушка обожал вас. Не знаю, понимаете ли вы, как сильно. Я никогда не видела его таким счастливым, каким он был в тот день, когда вы связались с ним. Он постоянно говорил о вас. Мистер Харт жил ради тех моментов, когда навещал вас в Лондоне. И он так гордился тем, что вы стали художником, гордился вашими работами.

— Он гордился мной? — Голос Эда дрогнул, а в глазах заблестели слезы. — Не думаю, что я этого заслуживаю.

— Он был вне себя от гордости. — Флорри ощутила прилив сочувствия. — А когда вы сказали, что приедете… Он буквально расцвел.

Перед ее мысленным взором возник образ мистера Харта, сидящего за завтраком и широко улыбающегося. Она печально вздохнула.

— Я и понятия не имел, что это так много для него значит. — Он опустил взгляд в чашку.