Книга Напиши мне любовь, страница 83 – Лиза Кук

Через неделю после Нового года я выкраиваю время, чтобы поговорить с Агатой наедине.

— Ты ведь знаешь, где Лия?

— Нет.

Замечаю по ее лицу, что она врет. Ладно, правды от Агаты добиться невозможно.

— Она хотя бы выходит с тобой на связь?

Агата недолго молчит.

— Да, но намного реже.

Я прикрываю глаза, то ли от облегчения, то ли от разочарования.

— С ней все хорошо?

— Лучше, чем могло бы быть, — со тяжелым вздохом она плюхается на диван. — Пойми, после того разговора Лия снова окунулась в прошлое, когда у ее мамы случился рецидив.

Я замираю в недоумении. Рецидив? Лия никогда не рассказывала о семье. А я, дурак, никогда не спрашивал.

— Мария чем-то больна?

Агата вдруг прикусывает губу, поняв, что рассказала лишнего.

— Теперь ты не уйдешь от ответа, — я складываю руки на груди и внимательно слежу за подругой.

— Лия меня убьет, — она бьет себя по лбу ладонью. — Поклянись, что не сдашь меня.

Я киваю в ответ и сажусь рядом.

— Когда Лие исполнилось восемь лет, у Марии обнаружили рак легких. Пришлось оставить строительный бизнес и заняться делом, которое не требовало бы нервотрепки. Тогда Мария занялась тем, о чем грезила в юности. Ты наверняка знал ее как талантливую артистку. У нее отменный голос.

— Да, — грустно улыбаюсь я, предаваясь воспоминаниям. — Я мечтал петь так же профессионально, как она.

— У Марии остались некоторые связи с влиятельными людьми, и те начали отдавать своих детей к ней на вокал. Даже я была на парочке ее уроков.

Агата с такой теплотой говорит о маме Лии, что глупая улыбка не сходит с моего лица. Я и сам очень скучал по ее занятиям.

— Но нам было по двенадцать, у Марии случился приступ. Рак вернулся, и ей было так плохо, что врачи даже сомневались, выживет ли она, — голос Агаты утихает с каждым словом. — И если в первый раз, когда только обнаружили рак, Лие было тяжело, то в этот раз она чуть было не потеряла саму себя. Так как других родственников у них не было, на плечи Лии легли забота о маме, вопросы с жильем и документацией. Она даже решала несложные вопросы строительного бизнеса, поскольку у Марии остались некоторые давние проекты.

— Неужели двенадцатилетняя девочка осталась совсем одна? — вырывается у меня.

В голубых глазах Агаты мелькает сожаление, и огромное уважение.

— Первое время Лия практически жила в больнице. Хотя мои родители попросили оставить сотрудников опеки ее с нами. Но чаще всего Лия сбегала либо к маме, либо в их дом. Она была в глубокой депрессии, но не позволяла себе опускать руки ради Марии.

Я провожу рукой по лицу, шокированный услышанным. Как же мне жаль ту маленькую девочку, вынужденную так рано повзрослеть и остаться практически одной.

— Подожди, — задумываюсь я. — Приступ у Марии случился тогда, когда мои родители расторгли с ней сотрудничество?

— Да, — коротко отвечает Агата.

Твою мать.

Вот почему Лия терпеть меня не могла. Почему так яростно не хотела иметь со мной никаких связей. А я заставил ее заключить фиктивные отношения. Заставил окунуться в то прошлое, о котором она мечтала забыть. И своим присутствием в ее жизни постоянно напоминал об этом.

— Марк, дай ей время. Я уверена, ваши отношения просто так не закончатся.

Агата прощается со мной. Но я еще долго стою посреди кухни, не двигаясь.

Мне не описать всего, что я испытываю сейчас. Я виню себя, что все эти месяцы заставлял Лию терпеть меня. По сути, я заставил ее влюбиться в себя, все больше приближая к новым проблемам. Какой же я идиот!