Онлайн книга «Соседи. Книга 1»
|
— Мне не привыкать, – равнодушно пожал Егор плечами. – Думаю, список моих «заслуг» в голове теть Нади и так должен тянуться до линии горизонта. Кофе будете? Малая криво усмехнулась: — Какая прозорливость. Так и есть – тянется… Будем. — И каковы наши новые регалии? – уточнил Вадим осторожно, проходя на кухню следом за Егором. Явно беспокоило его, что так стремительно в немилость к матери впал. Это Стриж еще наверняка не в курсе, как теть Надя над чадом своим ненаглядным всю жизнь трясется. «Как царь Кощей над златом чахнет»[39]. «Да, попал ты, приятель. Это тебе не Машу-Дашу-Глашу окучивать. Может, все-таки передумаешь? Еще не поздно». — Егор теперь еще и сказочник. А ты, – Уля ткнула Стрижа пальцем в грудь, – ты… Ой, ладно, неважно. Но придется постараться, чтобы исправить. — Ну а ты кто? – усмехнулся Егор. – Пошатнулась твоя безупречная репутация, да? Вместо ответа малая закатила глаза к потолку. Сам, мол, подумай. Расчет был, видимо, на царившее между ними в лохматые времена взаимопонимание. А чего тут думать? Тут как день все ясно: если легенда не проканала, значит, влетело малой как пить дать. Ее с младых ногтей воспитывали в принцессы. Не его дело, конечно, кто кого как воспитывает, у каждого свои методы. В его семье тоже границы допустимого с самого начала очерчивались предельно четко и ясно, но волю жить и набивать в процессе собственные шишки никто подавлять и не думал. Судя по недовольному лицу и тону малой, «принцесса» от короны своей наконец устала. Бунт на корабле поднялся: огребла, однако вместо того, чтобы послушно исправляться, опять с шалопаями всякими якшается. Но предупредить на всякий случай стоит: — Обратной дороги нет. — Дороги к статусу «идеальной дочери»? Пусть теперь кто-нибудь другой ее ищет, – раздраженно протянула Ульяна, озираясь по сторонам. – Давно было пора. «Ты сама это сказала». И все же – все же видно: хорохорится. Пытается звучать так, словно ее и впрямь мало волнует, как в дальнейшем сложатся отношения с мамой, а у самой глаза водой блестят. Люди прилагают все силы, чтобы казаться сильнее, чем есть на самом деле, он и сам со своей маской разве что не спит – это понять можно. И все-таки домашним, выросшим в тепличных условиях детям выход из зоны комфорта должен даваться куда сложнее. — Да ладно. Мать у тебя нормальная: поворчит и оттает, – стараясь, чтобы собственный голос звучал как можно увереннее, ответил Егор. – Сколько я ей нервов за это время потрепал, и ничего – все так же готова помочь в любую минуту. Уля промолчала: то ли согласилась, то ли, наоборот, не согласилась с озвученной мыслью. Взгляд скользнул по наполовину пустой миске. — Коржик, кс-кс-кс! Иди сюда, предатель, я знаю, что ты тут! – И, чуть помолчав, добавила уже гораздо тише: – Дома-то тебя нет… «Предатель» не спешил появляться на зов, хоть и прятался действительно здесь. Если определять точные координаты, дрых в ранее принадлежавшей матери с отцом спальне, растянувшись палкой колбасы поперек одеяла. Но подсказывать малой путь Егор не станет. Дверь туда вечно закрыта, туда он не пускает забредших в его квартиру зевак; порога той комнаты не переступила и не переступит ни одна девушка. И не потому, что постель никогда не убирается, не потому что по сравнению с остальной территорией там царит легкий бардак, а потому, что должны быть у каждого человека места, принадлежащие ему одному, места, спрятанные от любопытных глаз, места, в которых от чужих глаз можно спрятаться и спрятать. Нора, грубо говоря. В этой квартире, представляющей собой по большому счету проходной двор, нора находилась во второй спальне. Вот уж куда вход гостям будет заказан на веки вечные. И Коржу до понедельника тоже был. Но в понедельник кот ту дверь просто вынес, скребся под ней как ненормальный, словно от того, впустят или нет, зависит его жизнь. И вот уже неделю как спит только там, независимо от присутствия или отсутствия хозяина квартиры в непосредственной близости. И да, стоит признать, что наличие рядом живой тарахтящей, вибрирующей души сильно облегчает существование. |