Онлайн книга «Соседи. Книга 1»
|
Домой Уля, как никогда остро почувствовавшая необходимость показать самому родному, но, по ее мнению, переходящему сейчас все границы человеку, что за собственную свободу намерена бороться до конца, не собиралась возвращаться допоздна, а значит, форму придется брать с собой. Ну ничего, у Вадима в машине бросит. Насупившись, мама исподлобья следила за тем, как дочь быстро одевается, расчесывается, хватает с прикроватной тумбы книгу, а с пола – спортивную сумку. — А как же завтрак? – недоуменно спросила она, когда Ульяна, мимолетом оценив свой внешний вид в зеркале и бочком протиснувшись мимо вставшей в дверях родительницы, прошествовала в прихожую. — Я на диете, мам. Хорошего дня. * * * 09:30. Кому: Стриж: Будешь сегодня поблизости, заходи. До шести я у себя. 09:32. Кому: Тоха: Ближе к ночи буду дома, появится желание, заруливай. Ну и прихвати там кого-нибудь из наших по дороге. 09:33. Кому: Марина, Penthouse: Спасибо за сотрудничество. 09:34. Кому: Наташа???: Ты знаешь, я тут решил отойти от дел мирских. Так что насчет массажа – это теперь не ко мне. Извини за недельное ожидание ответа – медитировал. 09:38. От кого: Тоха: Понял, принял! Тебе кого прихватить? Рыжую, блондинку или брюнетку?:) 09:39. Кому: Тоха: Себе прихвати. Я воздержусь. 09:42. От кого: Тоха: Ай-ай-яй, воздержание до добра не доводит! 09:42. Кому: Тоха: Вот и проверим. 09:45. Кому: Анюта [аудиосообщение]: Нет, вокал давай сама, я пас. Думаю, сетом из семи песен нужно ограничиться, с публикой лучше пообщайся лишние пару минут. Регламент никто не отменял: пока выйдем, пока подключимся, пока то, се, после нас еще две группы. На базе обсудим. 09:46. Кому: Алиса: Все будет хорошо. В отчаянии отбросив телефон на диван, Егор уставился в потолок. Хорошо? Сам-то он в это верит? Его «день» по традиции начался в пять утра, и к девяти казалось, что еще чуть-чуть – и гнетущее чувство одиночества загонит свою жертву на потолок. Пробежка, шаффл, опять пустой холодильник – все до фени. Новый мотив, зазвучавший в голове накануне, разбился об очередной кошмар, недописанный трек не дается. Текст, кто бы сомневался, оборвался на первом же куплете, верные рифмы корявые, а не корявые – не ложатся. Фотосет… Слов нет, одни эмоции, какое же на выходе получилось дерьмо! Такое клиенту отдавать нельзя, нужно звонить и предлагать переснять. «Утром стычка, в полдень битва, к ночи бой. Сраженье в ночь»[35]. Ночь с пятницы на субботу после устроенной Стрижом встряски прошла тихо-мирно, а следующая за ней… Ему от себя не убежать. Эти инфернальные сновидения подчиняли сознание и волю. «Баю-баюшки-баю… Не ложися на краю. С краю свалишься, переплачешься… А-а-а, баю…»[36]. Черные бабочки садились на обшарпанные стены, половицы скрипели, незатихающий плач – в пустоту, надрывный, бестолковый и безрезультатный – раздирал душу в клочья, оставляя от нее пух и перья. Равнодушные шаги приближались и отдалялись. Приближались и отдалялись. Приближались и отдалялись. Рев не затихал, человек еще не понял… Но когда-нибудь все же поймет. Здесь никому нет дела. Богу нет до него дела. Бога нет. Человек поймет, обязательно. Перестанет ждать, надеяться и звать. Последней мыслью перед тем, как сознание провалилось в сон, стала, Егор точно помнит, привычная, но от того не менее болезненная мысль о том, что суббота прошла в удушливой тишине, наедине с собой: за весь день он никому не понадобился. Лишь ближе к ночи Анька написала, что хочет, чтобы на ближайшем выступлении группы он частично взял на себя вокал. И – все. Пятница стала просветом, суббота обернулась мглой. Вот, Егор, тебе один день на контрасте со всей прошедшей неделей. Единственный день из семи, когда на мгновения показалось, что все с тобой не так уж и плохо, что какой-то толк, какая-то польза от тебя есть, что кому-то здесь ты еще можешь пригодиться, что не все ниточки порваны. Показалось. И за грудиной тесно. |