Онлайн книга «Соседи. Книга 1»
|
Слишком велико оказалось проснувшееся любопытство. Слишком контрастны эту неделю его состояния. И слишком не хочется вновь оставаться один на один с собой. — Ты же вроде до вечера никуда не собирался… – искренне удивился Стриж. — Планы изменились. Погнали. «Заодно посмотрим, что от шестилетней девчушки осталось…» * * * Ульяна нервно ерзала на своем сиденье, в очередной раз провожая взглядом стремительно удаляющуюся «Ямаху». Они ехали уже почти полчаса, выехали на шоссе, солнце било прямо в глаза, и тут-то начались эти гонки. Точнее, Вадим их начал, хотя Егор перед стартом скинул ему геолокацию и торопиться за «Ямахой» смысл отсутствовал: все равно приедут. Вот куда?! Куда громоздкому автомобилю тягаться с маневренным мотоциклом? Если бы сосед согласился сесть в машину, вот этого всего сейчас не было бы, но такой вариант им даже не рассматривался. Вадим предложил между делом, но Егор в ответ лишь громко фыркнул, а через десять минут уже стоял на выходе со шлемом под мышкой, ключами на пальце, пакетом из кафешки в руках и фотоаппаратом на шее. Меланхолично дожевывая круассан с ветчиной. У Ули сердце в пятки уходило, причем еще вопрос, за чью шкуру она переживала больше – за свою собственную или за «Егорушкину». Все же в потоке железных коробок, водители которых при перестроении на другую полосу то поворотник забудут включить, то по зеркалам лишний раз подстраховаться, мотоциклисты крайне уязвимы: вся их защита – это шлем, ну, может быть, экипировка, но Чернов набросил на себя самую обычную джинсовку. Камикадзе! Ульяна верещала и просила сбросить скорость, Вадим усмехался и на несколько минут снижал, но стоило знакомой спине замаячить в поле его зрения, как все начиналось по новой. Шашки. За эти сорок минут к своему ангелу-хранителю, про которого она вспоминала лишь в какие-то критические моменты, Уля обратилась раз десять, не меньше. Так и доехали. В чистое поле. Когда они вышли, Чернов как раз докуривал сигарету – неизвестно какую по счету, потому что километров за десять до съезда на проселочную дорогу они с концами потеряли его из вида, и как долго он мог их тут ждать, представить было решительно невозможно. — Если ты всегда так водишь, то я больше с тобой в машину не сяду, имей в виду! – с плохо скрываемым негодованием заявила Уля, окидывая довольного Вадима испепеляющим взглядом. – Так и поседеть недолго! Но Стрижова ее гневный тон ничуть не смутил. Расплывшись в улыбке от уха до уха, тот воскликнул: — Ты так мило злишься, смотрел бы и смотрел! Ладно, обратно поедем спокойно, обещаю! Ульяна пропустила ремарку мимо ушей: казалось, даже очаровательные ямочки на его щеках не могли сейчас исправить положение. Настала очередь соседа послушать, что она обо всем этом думает. — А ты… Удивляюсь, как ты еще жив! – в возмущении уставилась Уля на Егора и в который раз за день себе поразилась. Неделю назад не желала порог его квартиры переступать, лишний раз рот боялась открыть и даже сегодня немного волновалась, несмотря на пятничный инцидент. А сейчас ведет да и чувствует себя так, словно и не было паузы длиной в вечность, будто это не они более десяти лет безмолвствовали, при встречах ограничиваясь вежливым «привет» и иногда добавляя к нему «как дела?». Будто стоило ему дать ей понять, что он вовсе не склеротик, стоило помочь разок, стоило продемонстрировать миролюбивый настрой, так она сразу и оттаяла и все свои смертельные обиды позабыла. И уцепилась в возможность подобраться ближе, как выживший после кораблекрушения цепляется за плывущий мимо обломок чего угодно. И радуется, и отлично ей, словно с мертвой точки сдвинулась, словно ей уже возвращают когда-то без спросу отобранное, словно все уже на круги своя встает, хотя нет никаких явных признаков этого и разумнее губу-то не раскатывать. А как маме-то тогда заливала, что «ни с кем общаться не собирается, потому что сама не хочет». А выходит – все, хочет? Как человеческая психика вообще работает? |