Онлайн книга «Соседи. Книга 1»
|
— Возможно, если бы не работа, все могло бы сложиться иначе… – чуть успокоившись, продолжил отец. – Она требовала отчитываться перед ней за каждый шаг, пыталась контролировать все и вся. Не дай бог задержаться с работы на десять минут сверх положенного… Я уж молчу про командировки… Не дай бог отлучиться из кабинета и не взять трубку. Любовь испарилась, как не было, остались лишь обоюдные вечные попреки. Шаг влево, шаг вправо – расстрел. После твоего рождения беспочвенных обвинений в изменах прозвучало… Не сосчитать. Всех друзей растерял, близких. Последние лет пять моя жизнь напоминала мне ад. Мужиком себя я чувствовать перестал, эту роль у меня отобрали. Это унизительно, Ульяна, – с плохо скрываемой болью в голосе произнес он. Лицо за эти минуты изменилось до неузнаваемости. – Дочь, это был кошмар. Егор тебя гулять уводил, а у нас дома тарелки летали. При тебе старались держаться в рамках, конечно. Ну и… Вот так, дочь… Вот ответ на твой вопрос. Хотел тебя забрать, а потом подумал: куда? С командировками постоянными… Да и ты сразу дала понять, что от отца-предателя отказываешься. Полагаю, она и здесь постаралась… Услышанное отказывалось укладываться в голове, прозвучало раскатами грома среди ясного неба. Может, ее семья и не была эталонной, но самой Уле казалась самой лучшей, как, наверное, каждому ребенку. В их доме редко кричали, а если вдруг случалась ссора, то после мама или отец объясняли зареванной дочери, что у взрослых так бывает. Иногда их сдержанные переругивания она слышала по ночам из своей комнаты. И тогда в тревоге с головой пряталась под одеялом. Да, бывало, по утрам за завтраком родители хранили гробовое молчание. Мама говорила, что просто никто еще не проснулся. Да, изредка по вечерам Черновы оставляли ее у себя и телевизор делали погромче: тетя Валя шутила, что дядя Артем чуть глуховат. И включала ей «Спокойной ночи, малыши!». А потом дядя Артем говорил, что начинаются его «Спокойной ночи, малыши!», подразумевая следующий за программой выпуск новостей. И увеличивал громкость до еле терпимой. Но ведь… Но… Ей всегда казалось, что все было нормально! — Но… Ты же… – прошептала оглушенная Ульяна, пытаясь справиться с вихрем лихорадочных мыслей. Они хаотично носились по черепной коробке, бились то о правый висок, то о левый. – Мама сказала, что у тебя появилась другая женщина… Что ты выбрал другую… Папины губы скривились в горькой ухмылке. Наверное, ее следовало перевести как «Иного я не ожидал». Или «Вот дрянь, настроила против меня дочь!». Ульяна не понимала оттенка. — Марина была моей коллегой, а женщиной стала спустя полгода после того, как мы с твоей матерью разошлись, – устало прикрыв глаза, ответил он спокойно. – Не думай, что я на кого-то вас променял. Думай, что я не справился с ответственностью. Что я слабак. Трус. Назови кем угодно. Но не думай, что променял, прошу. Все, что мог, я оставил вам. Как бы Уля ни хотела не поверить в папину версию, но, к своему ужасу, верила. Ведь и сама чуть ли не ежедневно пыталась противостоять маминым авторитарным замашкам. Рассказанное отцом очень походило на правду. — Я… Наверное, хватит, пап. Как семья? – прерывисто вздохнула Уля. То была попытка увести тему в сторону. Боги, это она хотела встречи, правды и, наконец, отпустить или обрести. Но к цене, которую придется заплатить за «обретение», оказалась не готова. Последние месяцы показали, что она в принципе ни черта не знает о жизни. Справедливо ли требовать этого знания от выросшего в тепличных условиях двадцатичетырехлетнего человека?.. |