Онлайн книга «Соседи. Книга 1»
|
— Тетя Валя с дядей Артемом… Ты ведь знаешь, мама тебе даже позвонила тогда, я помню, – выдохнула Уля. – Он… Стал другим, совсем замкнулся. Долго пил, водил к себе всяких, устраивал дебоши… Но в це… — В общем, выбирался, как умел… – еле изменившись в лице, перебил ее отец. – Не дай Бог никому! Такое горе… «Да, но… Да… Черт… Да…» — Но в целом он один, ему будто никто и не нужен, и… – попыталась закончить мысль Ульяна. – И… это не все. Очень долго мы вообще не общались. Тринадцать лет. Он… фактически вслед за тобой ушел. — Ушел? – эхом отозвался папа. Вот тут-то на его лице и проступило то самое искреннее удивление, которого она ожидала несколько минут назад. – Почему? — Не знаю, – глубоко вздохнула Уля. – Моей вины тут нет. Но общение прекратилось. Сейчас… возобновилось. Но, пап, для него я как малой была, так ею и осталась. Поверь. — Значит, не знаешь ты… Отец нахмурился. Сложив на груди руки и склонив голову, расфокусированным взглядом уставился в одну точку – задумался о чем-то. Над столиком повисла озадаченная тишина. Ульяна вновь на мгновение опустила глаза на столешницу, а пальцы бездумно потянулись к подвеске, на ощупь неожиданно теплой. Маленький кусочек дерева успокаивал. — Смотрящий да увидит, – пробормотал он наконец. И, вскинув на нее глаза, неожиданно широко улыбнулся: – А ты… Ну какая же ты малая, дочь? Ты себя в зеркало видела? * * * Стрелки часов показывали почти шесть вечера, когда они с отцом разошлись. Время пролетело на скорости света. Может, поболтали бы еще, да папе начали сыпаться звонки от Марины, так что лавочку пришлось сворачивать. Уля так и не нашла в себе сил сказать ему, как его любила, не призналась, что до сих пор где-то глубоко внутри сидит это чувство, но все равно ей определенно полегчало. С души словно гигантский валун скатился, будто под лучами знойного солнца оттаяли ледники. На груди болталась подвеска-птица. И кто знает, в чем причина – то ли это банальное самовнушение, то ли и правда амулет способен влиять на состояние, то ли встреча оставила после себя такой эффект, – но внутри затеплилась надежда, что все и правда обязательно наладится. О признании отца касательно причин его ухода из семьи еще предстояло как следует подумать. Уля понимала, что на размышления у нее будет вся ночь, когда ничто не сможет отвлечь ее от процесса. А прямо сейчас ее ждал недоделанный перевод, который, конечно же, сам себя не напишет. Мама упоминала утром, что во второй половине дня отлучится в институт – в преддверии учебного года там начинались всевозможные собрания и вообще суета, – так что обстановка дома должна располагать к спокойной работе. Какие-то две страницы текста, и можно будет подумать об ужине, а пока быстро перекусит заказанным в кафе сэндвичем, про который, погрузившись в разговор с отцом, напрочь забыла. С этими мыслями Уля завернула во двор. И тут же уперлась взглядом в родную уже спину: Егор опять ковырялся в «Ямахе». Может, у него просто хобби такое: байк разбирать? Сердце екнуло, как этим летом екает каждый раз, стоит его увидеть, и незамедлительно ускорило ход. Черная футболка без рукава, подвернутые брюки-карго цвета хаки, черные кеды, черные перчатки на руках, какие-то железяки под ногами – все как обычно. Напряженные плечи, шея, «думающий» загривок – все как обычно. Присел на корточки, поднялся, стянул перчатку и тыльной стороной ладони вытер лоб, натянул перчатку – все как обычно, когда он препарирует мотоцикл. Тогда почему она стоит как вкопанная? Почему, как под гипнозом, ловит глазами и записывает на подкорку каждое мимолетное движение, игру мышц, впитывает атмосферу, обстановку вокруг? Мотоцикл, родной двор, их дом, ласковый ветер, задорный детский смех, беспечное пение птиц, теплый закатный свет? Эта картина отпечатается в памяти, кажется, навечно. |