Онлайн книга «Соседи. Книга 2»
|
Не разрешили закончить. — Егор, прости меня… – вдруг прошептала она, а он отчетливо, своими глазами увидел, как с лица сходит тень надменности. – Прости, если сможешь… «Э-э-э…» В оглушенном молчании воззрившись на Надежду Александровну, Егор силился понять, где здесь спрятан подвох. Наверняка же где-то кроется, где-то в сеточке гусиных лапок или в трагично опущенных уголках губ. В воде на ресницах? В интонации? В хрипотце? В мимике? Где?.. Ему казалось, эту собаку зарывали, подойдя к процессу со всей тщательностью и ответственностью. — Мне через ночь снится наш перекресток и вы на нем. Я не могу больше там ходить, – меж тем продолжила она, и в сиплом голосе зазвенели нотки безысходного отчаяния. – Я еженощно слышу слова, которые тебе наговорила, и проклинаю себя за каждое. – «Прекратите…» – Ты мою девочку уберег, я ведь могла ее тогда потерять… «Я тоже мог». Что-то пока ни один мало-мальски адекватный ответ в голову не шел. Как-никак, к такому вот-это-повороту жизнь Егора не готовила. Надежде Александровне вновь удалось застать его врасплох, и пока все, что он оказался способен выдать ей в качестве реакции, – это напряженный недоверчивый взгляд исподлобья. Извилины в черепной коробке уже минуту как усиленно ворочались, но до сих пор не подкинули догадки, в чем же будет трюк. Может, в этих реках слез? Сейчас она провернет фокус, который уже показывала неоднократно: продавит его, разведет на эмоции, достанет из рукава высшие козыри, приправит джокерами, поджарит до готовности и слопает. Фигушки. На всякий случай внутренняя система безопасности приглушила звуки шума'ми, а мозг скомандовал не пересекаться взглядами и отказался вдумываться в смысл фраз, которые полетят далее. Он пропустит их, что называется, мимо ушей. Да. — Я не имела права вмешиваться так грубо, я судила поверхностно, – заламывая пальцы, пробормотала Надежда Александровна. – Ты этого не заслужил. Я была не в себе и наговорила тебе какой-то чуши! Кажется, только что прозвучало, что он не заслуживает поверхностных суждений. Или что-то вроде… В придушенном голосе ясно слышалась мольба… «Да в чем прикол?!» От нарастающего удивления оттянуло вниз челюсть – рот уже какое-то время как открылся. Судорожные поиски хоть каких-то слов пока ни к чему не привели: они никак не желали рождаться, по крайней мере искренние. «Успокойтесь, Надежда Александровна, я не злопамятный». «Так уж и быть, вы великодушно прощены, Надежда Александровна, не надо так переживать». «Я уже десять раз забыл, Надежда Александровна, перестаньте плакать». Всего этого он сейчас озвучить не мог. А что мог? Разве вот что однажды все наладится. Нет, это тоже вопрос весьма и весьма спорный. Все-таки развела его опять. Как ей раз от раза только удается?! — Береги мою девочку, заклинаю тебя, Егор! Прошу! – туда-сюда мотая головой и поспешно стирая слезы тыльной стороной ладони, воскликнула ее мать. – Береги ее, потому что я уже не могу… «Так!» Так, вот здесь он уже будет способен хоть что-то в мир выдать, сейчас дар речи к нему вернется. А прозвучавшее ранее потребует серьезной мыслительной обработки. — За Ульяну не волнуйтесь, Надежда Александровна, – вскидывая подбородок и устанавливая наконец зрительный контакт, твердо произнес Егор. – Все будет нормально. |