Онлайн книга «Соседи. Книга 2»
|
«„Вытерпит что угодно“…» …Обрекает. У него что, разве когда-то иначе случалось? Нет, никогда. Он только обрекать и умеет, все так. На страдания. Да он с этого жизнь начал. Вряд ли та, что девять месяцев носила его под сердцем, родила, а потом оставила на автобусной остановке сверток, не терзалась чувством вины. Он начал с рождения – и обрекал, обрекал, обрекал все тридцать лет. Воспитателей. Свой табор. Семью. Как намучилась с ним мама, прежде чем спустя долгие годы неверия он успокоился. Прошло тринадцать лет, но перед внутренним взором до сих пор временами встает потерянный, непонимающий, больной взгляд Ульяны, для которой у него так и не нашлось слов. Аня… Десятки, сотни оборванных связей с людьми. И эта дошедшая до края отчаяния женщина тоже сейчас страдала. Из-за него. Она видела то, что он видеть отказывался: саму его суть. Сделав очередной внушительный глоток и утерев губы тыльной стороной ладони, теть Надя прошептала: «Господи, прости…», – и продолжила: — Егор, ты же горе луковое. Ну куда? Куда?!.. Поначалу я надеялась, что обойдется, что она подросла, набралась мозгов и в ней сработает инстинкт самосохранения. Увы. Потом я надеялась, что у тебя хватит совести ею не пользоваться. Но ты… Потом – что ты за день-два наиграешься, бросишь ее… – «Наиграешься и бросишь… День-два…» – Тогда бы она еще как-нибудь отошла от удара. Но ведь я же звоню ей и слышу только одно: «Егор, Егор, Егор…» Она отдалилась от меня, не слушает и слушать не хочет. Она вся в тебе. А про мать забыла… …Где он? Кухня казалась чужой – хаотичным нагромождением деревянных и железных коробок, призванных вызвать в душе ощущение дома. Непонятное какое-то помещение, могильно холодное, погруженное в вакуум. Не имеющее никакого значения в его жизни… Ведь имело когда-то. Эти квадратные метры были местом силы, любовь жила тут, на кухне. За этим столом. «Любовь»?.. Л-ю-б-о-в-ь. Слово, еще днем такое понятное, естественное и вбирающее в себя смыслы… Но прямо сейчас, пробуя его на вкус, мозг «слышал» лишь странное сочетание букв. Лю-бо-вь. Смыслы стерты. Они теперь концентрированно слетали с шевелящихся блеклых губ. Введенная в сознание доза убийственна. — Егор, ты по-прежнему на нее влияешь, слышишь ты меня?! – через ставший нестерпимым звон в ушах все еще умудрялся пробиваться набравший высоты голос. – Она только жить начала! Ты же рушишь моей девочке все! Она бросила работу и осталась ни с чем. Это ведь ты ее надоумил, кто же еще? И кому она нужна теперь, такая «зеленая», без опыта, не проработавшая и года? Кто ее возьмет? Но ей же стало на все плевать. Ее голова забита какой-то ерундой! Ересью! Она занята не делом, а, прости меня, фигней! Гитару с утра до ночи мучает. На курсы какие-то идиотские собралась. Которые безумных денег стоят и не принесут ей ничего, только время потратит. Пять лет высшего образования – псу под хвост! Два языка! Ты думаешь, я не понимаю, откуда ноги растут? Ну хорошо, ты на свое образование начхал, это твое дело. Но ее-то, ее! Ты хоть соображаешь, что творишь? Неужели ты не отдаешь себе отчета, что жизнь моей девочке ломаешь? Что тянешь ее за собой прямиком на дно? Что подаешь дурной пример, учишь безответственности? Чему ты ее учишь? Да ты человека чуть не убил на ее глазах, соседка сверху вчера мне рассказала! – «Стриж… И убил бы…» – Я не верю, что ты не понимаешь! Взгляни на себя, чем ты занят?! Ты в своей жизни ничего не добился, что ты можешь дать ей? Чему научить? |