Книга Измена. Не могу тебя отпустить, страница 40 – Галина Колоскова

— Я не знаю, что теперь делать, — он пожимает плечами. — Но точно знаю, что без тебя мне очень плохо. Я не прошу вернуть всё сразу. Я прошу… дай нам шанс говорить, общаться друг с другом. Не завтра, не послезавтра. Когда будешь готова. Я буду рядом. На диване. Буду варить тебе кофе по утрам и ждать.

Я смотрю на него. На этого сильного, уверенного мужчину, который сейчас сидит напротив и честно говорит о том, что чувствует. Без слёз, без истерик. Узнаю в нём прежнего Алексея.

— Хорошо, — отвечаю после выдоха. — Поживём так. Посмотрим.

Он кивает, и в его глазах мелькает что-то тёплое. Не надежда — скорее облегчение. Что я не захлопнула дверь окончательно.

День тянется медленно. Мы почти не разговариваем, но он то и дело оказывается рядом: приносит мне плед, когда я сижу за книгой, ставит чайник, когда я иду на кухню, молча включает мой любимый фильм. Без слов. Тихая забота. И я вдруг замечаю, как мне этого не хватало. Как я устала быть сильной всё время.

Вечером я сижу на подоконнике в гостиной, смотрю на закат. Он подходит, останавливается рядом.

— Оль, можно спросить?

— Спрашивай.

— Ты хотела бы, чтобы я ушёл? Совсем. Чтобы не мозолил глаза. У тебя с Орловым серьёзно?

Я думаю. Взвешиваю ощущения, чувства к одному и другому. И понимаю, что нет. Орлов просто друг, как ни хотелось бы другого. Любить себя не заставишь.

— Оставайся. Пока. На диване… — Качаю головой, чтоб не считал, что можно сказать десять раз «прости» и я растаю. Хмурюсь. — Не думай, что я простила тебя. Измену простить непросто. Там будет видно.

Я на самом деле не знаю, что будет. Мне нужно остыть и решить на холодную голову, как жить дальше.

Он улыбается уголками губ. И идёт варить кофе.

Ночью не сплю. Лежу, смотрю в потолок и думаю. О нас. О том, как легко мы потеряли друг друга в этой гонке. О том, что, возможно, у нас есть шанс. Не вернуть прошлое — построить что-то новое. Если хватит сил.

Утром на кухне меня ждёт кофе в термосе и записка: «Ушёл рано, дежурство. Сырники в холодильнике. А.»

Я стою с этой запиской в руках, и на глаза наворачиваются слёзы. Не от боли. От того, что он помнит. От того, что пытается.

Телефон пиликает сообщением. Неизвестный номер. Я открываю и холодею: фотография старой медицинской карты, где в графе «диагноз» стоит что-то, чего я никогда не видела. И подпись: «Не ожидала? Хочешь поговорить — завтра в семь в «Карамели» на набережной. Приходи одна. К.»

Катя. Даже уволенная, она не успокоилась. Что она нашла? Что подделала? И зачем ей эта встреча?

Я сжимаю телефон. В голове пустота.

Из гостиной слышу, как поворачивается ключ в замке. Алексей вернулся. Что-то забыл или за мной?

Что ж, Катя. Давай встретимся. Посмотрим, что ты придумала. Но знай: я больше не одна. За моей спиной — не только моя сила, но и тот, кто готов подставить руку. Если позволю.

Утро понедельника. Я выхожу из своей комнаты. Тишина. Алексей уже не спит. Он сидит на кухне с чашкой кофе, смотрит в окно. Умыт, одет в свежую рубашку. Под глазами круги. Кажется, не спал всю ночь.

— Доброе утро, — приветствую, наливая себе чай.

— Доброе, — отвечает не оборачиваясь.

Правило простое: диван, тишина в действии.

Мы молчим, но в тишине между нами нет прежней вражды. Осторожное перемирие. Я смотрю на его спину, на знакомые очертания плеч. Сколько раз вот так же мы начинали утро? Раньше он оборачивался, улыбался, тянулся поцеловать. Теперь при моём появлении смотрит в окно. Не знаю, что хуже — его прежняя ложь или эта честная пустота.