Книга Снежный плен, страница 48 – Янка Рам

Мама замолкает.

— И что? — поднимаюсь я. Мама никогда не рассказывала мне об этом.

— Ничего. Ты родилась, — пожимает она плечами.

Я не знаю своего отца, сколько я помню, меня всегда воспитывал дядя Миша, именно его я называю папой и обожаю как родного. Он классный — внутри очень добрый, но внешне суровый лысый дядька.

— А он, тот, который?…

— Бросил меня, как только узнал, что беременна, и больше я его никогда не видела. Не повторяй моих ошибок, доченька. Давид хороший мужчина.

Нет, нет, нет… Пожалуйста, хоть кто-нибудь, скажите мне, что это не про Макса!

— Макс — он не такой.

— Макс… — пренебрежительно усмехается она. — А где он сейчас, твой Макс? Давид вот здесь, рядом, несмотря на твой загул. А этот Макс сегодня есть, а завтра — нет. Да и к тому же, дочка, если он такой весь умелый в амурных делах… Сколько девок у него до тебя было? Сколько еще после тебя будет? Или ты думаешь, он родился такой умудренный? Или думаешь, на тебе остановится? Прям влюбился за три дня и женился. Глупенькая ты еще, Алиса… Еще с десяток в вашу кровать положит! Не отмоешься. А Давид — он серьезный.

Я даже думать не могу, что это все — про Макса. Для меня не существовало его прошлого. Он начался в тот день, когда я увидела его, и сейчас невыносимо больно даже от одной мысли, что мама может оказаться права. Ведь я до последнего думала, что сбегу к нему. Не знаю как, но сбегу. А сейчас засомневалась…

Деньги, машина, телефон, документы — все осталось на той квартире, и я чувствую себя беспомощной. В этом городе нет ни одного человека, к которому я могла бы сейчас обратиться. С момента приезда сюда я всю себя посвятила Давиду и не обзавелась ни друзьями, ни приятелями.

Интересно устроен этот мир! Вот вроде бы сидит совершеннолетняя девушка, ноги-руки целы, замков на двери нет, а идти туда, куда рвется сердце, нет совершенно никакой возможности. Как, черт возьми, я сюда попала?

Может, ты мне объяснишь, Макс?

Спрашивать детали у Давида выше моих сил.

Преодолевая сонливость, я тихонечко спускаюсь вниз. Из столовой раздаются голоса. Я же пробираюсь мимо, к огромному шкафу с одеждой. На секунду бросаю взгляд в зеркальные двери.

Нда… Видок не айс! Зареванные опухшие глаза и еще эта ссадина.

В карманах своей куртки отыскиваю жвачку, билеты в кино и две мелких купюры. Смотрю на билеты… Триллер… Он хотел триллер.

Его голос звучит у меня в голове, превращая тело в желе: «Это называется — баловать свою девочку…» Ощущения топят, ноги подкашиваются, и я ложусь спиной на стену. Что же ты наделал со мной, Макс? Как мне теперь жить дальше?!

— Алиса? — испугавшись, я вздрагиваю всем телом, проглатывая застучавшее в горле сердце, лицо тут же начинает полыхать. Ощущение такое, что Давид застал меня в постели с Максом. Не меньше. Незаметно зажимаю билеты в руке.

— Что ты тут делаешь?

— Хотела подышать…

— Алиса, — вздыхает он, нахмуриваясь. — Ну что с тобой? Ты же знаешь, на улице собаки… Надо сначала дать распоряжение, чтобы их закрыли. Выйди подышать на балкон.

— Собаки! Черт… Я не подумала… — территорию действительно охраняют два свирепых волкодава. — От таблетки этой… туплю все время… — жалуюсь я.

— Пойдем. Тебе надо поспать, — Давид ведет меня обратно. — Я отлучусь до вечера. Отдохни.