Онлайн книга «Снежный плен»
|
Но мама уставшая, и без ужина сразу идет спать. Давид подхватывает меня за талию и с усилием ведет в нашу спальню. Я благодарна хотя бы только за то, что в этот тяжелый для меня день Бог не пересекает меня с Тамарой. Когда мы уезжали, ее еще не было, а вернулись — уже спит. Наверху восемь спален. Несколько гостевых, Тамары, наша, Софьи, старшей сестры Давида, и ее мужа, и Ирины — младшей сестры. Ирка практически своя! Позор матери — бунтарка и распи*дяйка. Единожды спалив ее накуренной еще подростком, Тамара до сих пор презрительно говорит о ней «эта наркоманка» и прячет в закрытом английском пансионате. Все в доме знают, что нельзя вспоминать про Ирину, чтобы не портить настроение нашей хозяйке. Но Давид уговорил мать, чтобы сестра приехала на свадьбу. Я пересекалась с ней один раз, и мы сразу же сдружились к неудовольствию Тамары. Изредка общаемся по сети. Дверь в ее комнату приоткрыта, и я было дергаюсь туда, но Давид требовательно придерживает меня. — Пойдем спать. Спать? Как много в этом слове, приводящего меня в ужас. Ах, да. Я забыла еще про отца Давида — Марка Карловича. Разводов в семье Кац не бывает. Этим все сказано. Давно уже чужие люди, они спят с Тамарой в разных спальнях, но на публике услужливый Марк Карлович играет свою роль. В доме он является тенью, все решает хваткая жена. Пара гостевых комнат остались пустыми, и я подозреваю, что нагрянет еще кто-нибудь из родни. Тамара решила, что самые близкие поживут перед торжеством здесь. Ну а раз Тамара решила… Мы заходим в спальню, Давид усаживает меня в кресло. Сдергивает покрывало с кровати. Как кролик на удава, я смотрю, как он снимает костюм. Когда-то мне нравилось наблюдать за этим, а теперь я практически впадаю в кому, понимая, что мы ляжем сейчас вместе. И, возможно, он захочет… Меня начинает подколачивать от понимания, что сейчас нам все-таки придется объясняться. Потому что я не смогу. Не смогу с ним теперь. Потому что где-то там моя любимая сволочь спит в своей кровати один, без меня. И я хочу только в ту кровать, в его горячие руки. Что там надо для этого сказать? Мяу? Тогда, бл*ть, мяу! Кажется, у меня истерика… — Сделать тебе ванну? — внимательные карие глаза впиваются в меня. — Да, пожалуйста… — мой голос предательски дрожит. — Тебе плохо? — Да. — Врача? Отрицательно кручу головой. — Пойдем спать, — поднимает он меня за руку с кресла, расстегивает пуговицы на моей рубашке. Я как вкопанная смотрю на это и не могу остановить. Рубашка летит на кресло, он расстегивает ширинку, позволяя брюкам сползти по моим ногам вниз. Его руки скользят по моему телу, обрисовывая талию, и он притягивает меня ближе. Все это время внимательно наблюдая за мной. В ушах у меня шумит, я закрываю глаза. Легким поцелуем прикасается к моим губам. И мои нервы не выдерживают. Из глаз начинают бежать слезы. Я чувствую, как он решает сейчас эту задачу. Ему требуется меньше минуты. — Я думаю, тебе нужны антидепрессанты. — Антидепрессанты? — распахиваю глаза, уже не сдерживая рыданий. — Антидепрессанты, Давид? Что ты несешь?? Я была с другим мужчиной, Давид! Он делает шаг назад. — Знаю, — его голос становится жестче, но еще более спокойным. — И что мне теперь — повеситься? Тебя убить? Его? — Вот так?… — в шоке я развожу руками, теряя голос и смысл в разговоре. |