Книга Сломанная кукла, страница 89 – Янка Рам

Чай расплескивается...

Мы застываем с матерью Гордея "глаза в глаза".

Через мгновение из комнаты вылетает Гордей. С очень недобрым выражением лица. Которое меня бы однозначно напугало, не знай я, какой он на самом деле.

Она вся съеживается, кутаясь в халат. И быстро уходит к себе.

Она не знает какой ее сын. Невозможно знать его и не любить, не защищать. Это слепо-глухо-немая женщина. От неё тоже веет трусливостью.

— Надо было меня разбудить, - подходит он.

— Хотела завтрак для тебя сделать.

Поднимает с подноса кружку, делает глоток. Ставит обратно. Забирает поднос из моих рук.

Он ест бутерброды, сидя по-турецки на кровати, рядом с подносом.

— Давай со мной?

— Я не завтракаю.

Делаю глоток своей горячей воды.

— Почему?

— Привыкла так...

— Отвыкай, - даёт мне откусить от гренки.

Аккуратно собираю его вещи в сумку.

— Что ты делаешь?

— Я знаю, зачем ты здесь живёшь.

Дёргает бровями с вопросом.

Прислушиваюсь к себе, пытаясь найти нужные слова. Прижимаю его сложенную толстовку к груди.

— Хочется... хочется посадить его на цепь и сидеть недалеко. Смотреть на него. Чувствовать свою безопасность. И то, что он повержен. Ты посадил их на цепь здесь... И приезжаешь смотреть.

— Может быть, - задумчиво перестает жевать.

Выпивает чай.

— Я доказываю себе мелкому, там в прошлом, что он потом победит. Да. Я и есть "цепь".

Кладу толстовку в сумку. Забираюсь к нему прячась в его руках.

— Я тебя заберу отсюда. Слишком много им чести... На такой "цепи" сидеть.

— Хм.

Улыбается, опуская взгляд.

— Я знаю, что нелепо разговариваю… - смущаюсь я. - Это - потому что мне было не с кем говорить. И я говорила только сама с собой.

— Ты очень хорошо разговариваешь. Ты даже не представляешь насколько…

— Мы можем что-то снять?

— Конечно. Только у меня через два дня сборы, Жень. И контракт уже подписан, - вздыхает. - Лучше тебе быть у отца, пока я не вернусь.

— Возьми меня с собой?

— Это невозможно, моя девочка, - мягко и сожалением.

Целует в скулу, висок.

— Почему?

— Потому что... - переворачивает меня, укладывая на спину, целует в шею. - Я хочу... чтобы ты спала в теплой постели... - поцелуй в плечо. - На удобном мягком матрасе... - прижимаясь щекой, спускается по моему телу ниже. - На белых простынях...

Поцелуй в бедро.

— Просыпалась от запаха цветов...

Задирает выше мое платье, впиваясь горячим влажным поцелуем в лобок.

Зажмуриваюсь, от слишком острого ощущения.

— И от оргазмов...

Ахнув, уворачиваюсь.

И спускаюсь с кровати к нему на пол, сажусь верхом на колени.

— А я хочу бесконечно идти с тобой рядом. Слушать твой голос. Есть эту вкусную смесь из брикетов. Спать в твоих руках. И твою фамилию….

Трёмся носами.

— Мы пойдем... Летом... Когда будет тепло... Заберём Варга и... К Ольге...

Мечтательно улыбаюсь.

Оставляю его, продолжаю складывать вещи.

Гордей звонит по объявлениям, подыскивая нам квартиру.

— А где сейчас Варг?

— В питомнике служебных собак. Я плачу за его содержание. И приезжаю, гуляю с ним. В квартире ему очень тяжело.

— Сними квартиру рядом с питомником, пожалуйста. Я хочу тоже гулять с ним.

— Ещё какие-то пожелания? Планы? Что на счёт твоего балета, например? Ума не приложу, что буду делать с тобой...

— Планов много, - сажусь рядом с ним, загибая пальцы. - Операция... Потом я хочу получить права. Потом - разрешение на оружие. Курсы по стрельбе. Курсы по самозащите. Учиться на кинолога... Открыть свой питомник. Не хочу больше быть "Бедолагой".