Книга Сломанная кукла, страница 88 – Янка Рам

— Ау...ау...ау... - дёргается он и шипит. - Жень! Ч-ч-ч... Тихо… М-м-м!!

Но я сжимаю ещё крепче, желая получить ещё вот этого всего. Сверху накрываю головку ладонью, вымогая из него стоны и шипение. Отталкиваю руку, пытающуюся притормозить меня.

— Моё тело... - шепчу я, улыбаясь. - Да?

— Да…

Возбуждённо усмехается, дергаясь и оскаливаясь.

— Да-да-да... - двигается сам в моих руках, сжимая мои запястья.

Открыв рот, наблюдаю за этим во все глаза, представляя, как он двигался во мне. Горячая вязкая жидкость бьёт мне в ладонь.

Я слегка зажимаюсь, боясь ощутить знакомый ненавистный мне запах. Но... Запах другой... Совсем другой.

Растерянно смотрю на испачканные руки.

Он дотягивается до футболки и заботливо протирает каждый мой палец. Перегорев от эмоционального перебора, утомленно закрываю глаза и падаю на бок рядом.

— Иди ко мне?

Отрицательно беззвучно мычу.

— Жарко...

Сжимаю его пальцы в ответ. Мое тело все искрит и полыхает как печь.

Погружаюсь в полудрему. В голове пусто. И ничего не снится.

Просыпаюсь от того, как во сне он сгребает меня в кокон. Не шевельнуться… Мне хорошо.

А потом от того как на кухне что-то падает. И только сейчас вспоминаю, что мы не одни!

Выбираюсь из рук Гордея.

Натягиваю платье. Открываю шкаф. Вещей мало. Полки пустые. Достаю его спортивную сумку и рюкзак.

Забираю поднос, ухожу на кухню, тихонечко прикрывая за собой дверь…

Саундтрек: Чиж и Ко - На двоих. На двоих

Отчим Гордея курит на кухне, приоткрыв окно.

Я останавливаюсь в дверях, прислушиваясь к тому, чем от него фонит. Не опасностью, нет… Он не похож на Алишера. Алишер считает себя сверхчеловеком. Венцом творения. "Тварью, право имеющей".

А этот... Тарас...

Из него фонит трусливостью, крысиными повадками, какими-то зековскими понятиями... дедовщиной.... Чем-то таким.

Словно когда-то безнаказанно унижали его и издевались над ним. А потом он пошел в менты, чтобы издеваться самому. Но до сих пор боится до ужаса всех, кто его сильнее.

От моего открытого затянувшегося разглядывания переминается с ноги на ногу, забывая затягиваться.

Гордей рядом, и я чувствую себя в полной безопасности.

И нет, мне его не жалко, и скидки на его прошлое я не сделаю. Потому что он выбрал это дерьмо умножать. А вот Гордей - нет.

Не докурив, выбрасывает сигарету в окно и сбегает, как вчера.

Открываю холодильник, достаю пакет с продуктами, который Гордей положил туда.

Мне очень хочется приготовить ему завтрак. Быть его женщиной... вот в этом домашнем плане. Заботиться о нем. Делать ему тепло, уютно, вкусно... И завтрак - это попытка хоть как-то начать.

Но я совсем не умею готовить, только в теории. Мои скудные знания взяты из изредка идущих фоном кулинарных шоу и каких-то сложных гротескных блюд, которые там готовили, соревнуясь друг с другом.

У меня было несколько каналов доступе. Кулинарный, культура, география, наука... Классическое воспитание для куклы. Я предпочитала книги... Может быть, из протеста и желания хоть что-то выбирать самой.

Растерянно смотрю на остатки продуктов.

Завариваю чай. Разогреваю заново гренки, украшаю их сверху остатками сырной нарезки и листиками салата.

Расставляю все на подносе.

И когда выхожу из кухни, внезапно открывается дверь ванной, с грохотом ударяя мне по подносу.