Книга Наташа, не реви! Мы всё починим, страница 67 – Янка Рам

Шмелёв дотягивается до бутылки коньяка. Набирает в рот, стонет от боли, полощет, глотает.

— Так ты сплевывай, а не глотай! - хлопает глазами Лиза.

— Чо я дурак, такой коньяк сплевывать? - возмущённо.

Лиза обессиленно всхлипывает обнимая его.

— Па-а-ап!

— Найду я их.

Достаю бокалы, разливаю нам Ромкой коньяк на два бокала.

— Давай, Шмель, чтобы до свадьбы зажило! - чокаемся.

И уже допивая бокал, я вдруг зависаю на последнем глотке.

Потому что коньяка у меня оставалось, ровно по нижнюю линию этикетки.

И когда мы садились за стол со Светой, она его разлила по бокалам, оставив бутылку пустой.

Обратно что ли его слила в бутылку?..

Это кажется мне странным. Она ведь хотела этот коньяк выпить. Ну ладно вылила бы обратно мой бокал. Или что - без меня передумала пить? А почему?

С усилием сглатываю вставший в горле напиток.

Ловлю взгляд Светы.

Что-то не так... Нашкодивший какой-то взгляд.

— Саша... - сжимает мое плечо Наталья. - Что эти люди хотели? Зачем они это сделали?

— Выясню.

— Я боюсь за тебя.

Это тепло...

Сжимаю в ответ ее руку.

— Давайте, сегодня попробуем не испортить наш семейный ужин этим происшествием.

Девочки переключаются на готовку.

— Ромка, давай я тебя пока в карты хоть обыграю.

— Ну давайте! - закатывает глаза.

Раскидываю колоду.

— Вот вы мент, у мухлюете как шулер.

— Ну я ж не на бабки. От любви к искусству.

Перекидываю между пальцами туза, дразня Шмелёва.

— Подопечные ваши научили?

— Неа, мать. Картежница была. Бандитка малолетняя. Отец - мент. Ее вытащил из банды, женился. А она все равно... - машу рукой. - До конца жизни от него отхватывала за замашки свои воровские. Прибили ее за большой куш. Тайком от бати играла. От любви к искусству. И меня с детства учила. Он спалил, отодрал так, что я потом до его смерти карты в руки не брал.

Наташа стоит за спиной, медленно расчесывает мои волосы пятерней. Ото лба к затылку.

— Как жестоко...

— Нормально! - рычу я. - А так бы мог по стопам матери пойти. Лучше бы было? Хорошая она была, ласковая. Но дура беспредельная... Не додавил отец. Жестче надо было. Тоже... любил ее.

— А у меня вот даже ни одной фоточки бабушки с дедом не осталось! - сетует Лиза. - Тёть Свет, идите к нам за стол. Чего вы там одна?

От ласковых движений Наташиных пальцев, вдруг встаёт. Очень уверенно и настойчиво. Пульс начинает лупить в уши. С каждой пульсацией мучительной тяжестью стучит в пах. Это чо ещё такое за юношеские приколы?...

Облизываю мгновенно пересохшие губы.

— А можно мне водички? - сипло просит Ромка, растерянно зависая взглядом в пространстве.

Лиза подаёт ему в хрустальном бокале.

Залпом выпивает до дна.

— Мне б тоже водички... - непослушным низким голосом прошу я.

Мы одновременно с ним оттягивает вороты свитеров. Жарко… Чувствую как полыхает лицо. И у Ромки горят алым щеки.

— Котик мой... - жалеет Лиза Ромку, наклоняясь сзади и целуя несколько раз дальше разбитой скулы, возле уха.

— Ой... - бормочет Ромка, уклоняясь. - Ой-е-ей...

И тоже облизывает губы, тяжело сглатывая.

— Что такое, Ром? Голова?

— Голова, ага, - послушно и быстро соглашается он. - Я, пожалуй, прилягу на полчасика.

— Ты ложись в гостиной, а тетя Света к нам сядет.

— Не-не-не... Я наверх! - подрывается поспешно в сторону лестницы .

— Может Скорую? - кричит вслед Лиза.