Книга Наташа, не реви! Мы всё починим, страница 68 – Янка Рам

— Нет! - уверенно сверху.

— Мне прийти?

— Дыа!

Грустно цокнув, Лиза снимает фартук.

— Вот, сволочи какие... Теперь будет страдать.

Наташа продолжает наглаживать мои волосы вдоль уха.

Ой-е-ей...

Чо та, я кажется знаю, от чего там будет сейчас страдать эта наглая шмелинная морда!

Но если я, блять, сам не "пострадаю" сейчас, то боюсь взорвусь к херам!

Заряженный был коньячок, да?

Подхватывая Наталью за талию, тяну в комнату.

— У меня к тебе очень срочный разговор!

— Ты меня пугаешь, Саш, - послушно идет со мной.

— Я сам себя пугаю…

Александр

— Саш, ты чего? - вяло сопротивляясь, шокированно шепчет Наташа. - Дети дома!

— Не напоминай!

Подхватывая под бедро, отправляю в полет на кровать и падаю сверху.

— Ишта!..

Затыкаю рот поцелуем.

Сдергиваю с ее бедер брюки.

— Да что с то?..

— Мм... Вот сейчас расслабиться надо! И принять неизбежное! - поднимаюсь между ее бедрами. Дёргаю вниз ширинку, чуть спуская джинсы.

Закатываю глаза от кайфа освобождения, после болезненной сдавленности.

— Оу... - впечатленно дергнув бровями, Ромашка моя сжимает бордовую, налитую кровью и дико чувствительную головку.

С шипением дергаюсь, закрывая глаза.

— Ты что - стандартом Виагры перекусил? - скептически.

— Бинго, - щелкаю пальцами.

— Ты шутишь? - улыбается, облизывая губы.

— Неа... В коньяке была.

Сдергиваю рывком с неё всё лишнее ниже пояса.

— Стой-стой-стой... - пытается отползти подальше, тормозяще раскрывая ладонь.

— А зачем она там была? - подозрительно.

— А это мы у Светланы спросим, ладно? - оскаливаюсь рассерженно. - Как только вот с ним, - показываю пальцами на член, - порешаем.

— Вот она су.... - мстительно прищуриваться Наташа, зависнув взглядом в пространстве.

— Иди сюда... - хриплю возбуждённо и тяну ближе к себе.

Толкает меня в плечо, решительно закидывая бедро.

Переворачиваю нас, позволяя ей усесться сверху.

Нетерпеливо тискаю... и прикусив губу от нетерпения, наблюдаю, как она медленно двигает бедрами, скользит вдоль ствола, лаская себя.

Притормаживает. Поднимает на меня взгляд.

— Подожди... Так, Рома тоже пил.

Вдалбливаюсь затылком в кровать.

— Не надо со мной сейчас об этом разговаривать!

Увы, он даже от этой мысли не упадет.

— У него же голова разбита, у него же кровоизлияние может быть, если он сейчас...

— Ну, сбегай наверх, скажи ему об этом! - скептически фыркаю я. - Он испугается и...

— Думаешь? - растерянно.

— Наталья Антоновна... Если уж вы сверху, шевелите... своей прекрасной попой!

Выскальзываю из ее руки. И дёргаю бедрами вниз, втыкаясь в нее.

— Ай... - мурлыкает, прогибаясь.

Задираю ее водолазку и бюстгальтер, обнажая грудь. Перехватываю руки, не позволяя снять полностью.

— Хочу так...

С этим пошленьким видом... И ее смущением, что все эстетически "неидеально".

Все идеально, Ромашка, все просто охуенно!

Позволяю ей вначале подвигаться немного самой, сгорая от нетерпения.

— А-а-а... А-а! - сразу начинает звучать как положено.

А обычно ее сначала затрахать надо, чтобы в голос стонала.

Ухмыляюсь, облизывая пересохшие губы. И наконец-то отключаюсь от Шмелёва, разбитой тачки и даже ёбнутой Светы, с ее несанкционированной виагрой. Мне хорошо... Тону в голубых Наташиных глазах с пьяной поволокой.

Упираясь ладонями мне в грудь, она увлеченно и медленно двигается. Ее взгляд теряет фокус.