Книга Особые полномочия на любовь, страница 59 – Янка Рам

— Аппетита нет. Но ты до пяти свободен.

Пусть поест.

Захожу внутрь, прохожу вертушки. У лифтов Диляра.

— Добрый день, — подхожу сзади.

Вздрагивает, хватаясь рукой за горло.

Да что ж ты так дергаешься от меня? Ааа… «Я же теперь сволочь», — вспоминаю я.

— Здравствуйте, Виктор Алексеевич.

— Ты почему не на работе?

— На обед… ходила.

— Мм…

Заходим вместе в лифт. Смотрим друг другу в глаза. Ее всю колотит. Но она упрямо делает вид, что все в порядке.

— Я вчера был груб.

Молчит, отводит взгляд.

— Не выношу лесть.

— Я была неправа. Извините… товарищ полковник.

Да что ж такое! Мда…

Мне хочется снова морально врезать ей за это извинение. Филигранно будит она несвойственную мне жестокость!

Молча идем рядом до кабинета.

— Документы мне принеси на подпись. Еще было что-то?

— Да. Я сейчас занесу, — перекладывает дрожащими руками серую папку подальше от меня. — Кофе, может быть?

— Сначала документы, потом кофе.

Через минуту заходит, кладет передо мной две папки. Встает за спиной. По молодости я служил на границе, и нас всех учили работать с собаками. Собаку всегда провоцирует на агрессию запах адреналина, страха. И я чувствую сейчас себя взбешенным псом. Потому что меня трясет от ее адреналина.

— Присядь.

Садится напротив, нога на ногу. Руки скрещивает. Закрывается. Заправляя рефлекторно прядь, скрывающую шрам, за ушко. И тут же снова выправляя ее.

«Господи! Да оставь ты в покое свой шрам. Он не портит тебя нисколько!» — хочется рявкнуть мне.

Опять скрещивает руки.

— Что с тобой?

— Ничего.

— Если ты будешь мне врать… — глубоко вдыхаю я, пытаясь успокоить свои недобрые порывы, — я разонравлюсь тебе еще сильнее. Итак, что с тобой?

Тишина секунд десять, и только я открываю рот, чтобы прессануть ее снова…

— Я заглянула в папку. Там не было пометок про секретность, и я решила, что… надо посмотреть, чтобы сообщить Вам, что там… насколько это… важно…

Открываю серую папку.

— Продолжай.

— Там фото… моей сестры.

— Поэтому ты как осина на ветру?

— Я не видела ее… никогда.

Беру несколько распечатанных фотографий. Листаю… Чем-то похожа. Больше образом. Отдельные черты заметно отличаются.

— Можешь взять себе пару фотографий, — кладу на стол перед ней.

— Спасибо…

Рассеянно выбирает парочку. Пальцы трясутся. Мне хочется согреть и успокоить эти нервные пальцы. И дотянувшись до ее руки, я сжимаю ее.

— Мне очень жаль.

— Спасибо…

— Теперь — кофе, — отпускаю ее. — И выпей валерьянки, что ли. В аптечке есть…

Выходит.

А я кручу в руках фотографии. Достаю фото Диляры. Кладу их вместе. Эва… Вглядываюсь в лицо. Нет, не похожа. Сходство есть только на первый взгляд.

Забираю обе фотки в карман.

Подписываю документы. Отвечаю на вызов телефона.

— Товарищ полковник, второй пришел в себя.

— Давай оперов туда и психолога, я сейчас буду.

Выхожу из кабинета, она спиной ко мне у кофеварки.

— Эва…

Медленно разворачивается… Кровь отливает от лица, губы белеют. Кофе из кружки проливается на пол.

— Ой… Диляра, — поправляюсь я. — Извини. Хм…

В голове постоянно крутится «Эва» и вот вырвалось. Я уже как зацикленный параноик.

— Я в госпиталь. До завтра меня ни для кого нет. А ты… освободи для меня вечер, пожалуйста.

Не моргая кивает.

Торопливо иду по переходу в соседний корпус. Что-то тут не то…

Через двадцать минут пустого допроса пациент отключается, и медик убедительно просит нас остановиться. С первым я его не послушал. Со вторым уже не рискую. Выходим покурить с нашим лучшим штатным психологом. Знакомы мы уже сто лет и не раз бухали вместе.