Книга Ничего не бойся! Твой Белый, страница 37 – Янка Рам

Вспоминаю, как он прогнал меня после поцелуя. И ничего не понимаю. Мне становится неловко греть ступни на теле мужчины, который меня не захотел. Вдруг я ему неприятна?

Пытаюсь подтянуть их обратно. Удерживает.

— Еще немного, ладно? - поглаживает меня.

Закрывая глаза, съезжаю ниже, уплывая опять в полусон, полуявь. Мне чудится что-то такое... Мне хочетсяемусказать...

— Sei molto caldo ... grazie ... mi dispiace .... che oggi sono venuta da te... non e ' stato bello... *

Но зачем это говорить? Это ведь то, что беспокоит меня, а не его. И я ничего не говорю.

— Анечка... - сжимает одну мою ступню в ладонях. - Я ни черта не понимаю... но ты говори, пожалуйста. Когда ты молчишь, я с ума сходить начинаю.

Мне снится, что он целует меня повыше пальчика, потом щиколотку... Это очень приятный сон. Я даже забываю, где я и кто я.

Хороший сон...

*- ты очень теплый ... спасибо... прости.... что сегодня я пришла к тебе... это было некрасиво....

Анечка спит, а я - верный пёс - лежу поперёк мата, прижимая ее ступни к своему горячему животу. Поглаживаю и обвожу маленькие пальчики. Кисти тоже холодные.

Читаю про транквилизаторы. Они понижают давление и кровообращение. А на фоне плохого питания могут сильно ударить по организму и вызвать сердечную недостаточность. И меня это тревожит.

В зале прохладно. Хочется залезть к ней под плед и устроить там пожар. Моё сердце готово качать кровь за двоих! Тело подергивает судорогами, бедра сводит, член рвет ширинку. Вдалбливаюсь затылком в мат.

Моё тело, в отличие от её холодного - горит! Я хочу разделить этот огонь, иначе - сгорю к черту. И ей нужен он! Но ведь нельзя?.. Нихрена мои мозги не желают осмысливать это.

Переворачиваюсь на спину. Ее ступни съезжают мне на бок. Мурлыкнув, потягивается во сне, толкая меня.

Да... да... я понял! Мне пора. Пора разведать обстановку.

Как её вывести в таком состоянии? И где ее документы? А еще нужно срочно забрать мой рукотворный глушитель. Маловероятно, что Инга поймёт - что это. Но может и показать Туру. А тот вряд ли дурак.

Поднимаюсь из цоколя по лестнице, заглядываю в арку гостиной.

— Да мама! - сжав кулаки в бессильной ярости дергает ими вниз Инга. - Почему я не могу выйти?! У меня фитнес и салон! Я хочу съездить к отцу, в конце концов!

— Тихо! - закрыв трубку телефона рявкает на нее Тамара. - Это нам не поможет.

И снова продолжает разговор.

— Ненавижу её!... - хныкает Инга. - Все из-за нее! Убила бы... - гневно. - Лучше бы этот снайпер попал сегодня!

— Замолчи, Инга, - строго рычит Тамара.

Какая злая девочка. Её внешняя красота вдруг становится отталкивающей. До отвращения. Не могу рассмотреть больше ничего красивого в её лице.

Инга мимо меня поднимается наверх.

В свою комнату?!

— Инга, стой, - перехватываю ее за локоть. - В комнату нельзя.

— Почему?!

— Работает снайпер.

— Он же не идиот, чтобы продолжать сидеть там после выстрела? Они же сразу сбегают, нет?

Разумное предположение. Но...

— Ты хочешь проверить на своей шкуре - не идиот ли он? - вызывающе поднимаю бровь.

— Но он же в Анну стрелял, а не в меня, - неуверенно осаживается она.

— Этого мы тоже не знаем наверняка. Никто не проверял твои стекла на наличие выстрелов. К тому же - а вдруг он перепутает мишень? Я не твой безопасник, но я очень не советую.