Книга Ничего не бойся! Твой Белый, страница 40 – Янка Рам

Накидывает на мои голые плечи плед. Прижимаю заторможенно ладонь с к лицу. Ноет и словно отекло.

С ужасом и отвращением пытаюсь восстановить в памяти, всё, что было.

Я помню, что меня трогал Руслан. За грудь. И рассматривал!

А потом залетел Бьянко и забрал меня. Машинально сжимаю предплечьями грудь.

От прикосновений варана и его липкого сального взгляда - омерзительно! Кожа зудит и горит. Я такая грязная от этого, что отвратительна сама себе. И мне неприятно, что Бьянко смотрит на меня. Мне кажется, он видит все эти грязные пятна.

Забираюсь в свой уголок, прячась в плед. Истерика и протест накатывают неожиданной неконтролируемой волной. И судорожно дыша, я захлёбываюсь тихими рыданиями. Эмоции текут сквозь меня, абсолютно не подчиняясь.

— Анечка... А ну-ка - спокойно! - шепчет он строго.

Но я слышу, как подрагивает его голос.

Обхватывая моё лицо ладонями, он поднимает его, заглядывая мне в глаза.

— Я... его... наказал. Понимаешь? - стирает большими пальцами мои слёзы. - Ты понимаешь?

Киваю.

Наказал? Как?...

— Он тебя не тронет. Мы отсюда выйдем. Я тебя заберу. Ты понимаешь?

Киваю снова.

— Всё! - прижимается губами к моей второй скуле, что осталась целой. - Не плачь или я убью сейчас кого-нибудь. Всех нахер поубиваю!

Что?!

Отстраняюсь испуганно, не совсем поняв, что он говорит.

— "Убью..."

Заглядываю в его гневные глаза. Взгляд тут же смягчается.

— Это я фигурально. Прорвемся, детка! - короткая улыбка. - Верь мне.

Сжимает мои кисти.

Детка… Это маленькая?

— Я не знаю, как сказать, чтобы ты поняла... Ты должна мне довериться, Анечка.

Не сводя взгляда, целует меня в ладонь.

Мне неловко, что он касается меня, когда я омерзительна даже самой себе. Я понимаю, что не виновата в этом. Но всё же я бы хотела помыться. Чтобы меня такой никто не трогал, после лап варана...

Смущённо вытягиваю ладонь.

— Не надо так делать? - хмурясь вглядывается в меня. - Неприятно?

— Sono sporca... (испачканная), - передёргивает меня.

— Как?

— Трогал... Руслан, - не выдерживаю я, кривясь от отвращения. - Помыться... после... грязь... противно…

С рычанием вбивает кулак в оббитую матами стену.

— Иди ко мне, - сминает в объятиях.

Мне больно от того, как сильно стискивает, но и приятно тоже. Горячие губы целуют висок, бровь... чувствую, как глубоко вдыхает, зарываясь носом в мои волосы.

— Ты - прекрасная... - это так искренне и тепло звучит, что мне становится немного легче.

Это как будто смывает с меня ту невидимую грязь. Я перестаю ее ощущать на своей коже.

— Ты не грязная. Это он – грязный мудак. Тварь! - сдавленно ругается, тиская меня и вжимая в себя.

Это гораздо лучше душа!

— Анечка, ты немного понимаешь меня, так?

— Понимаю…

Всё равно здесь больше не на кого рассчитывать и время, когда со мной церемонились прошло. Это, наверное, больше ничего не решает.

— Мы сейчас пойдём ко мне. Во флигель охраны, - медленно и убедительно. - Хорошо?

— Per cosa? Зачем?.. - преодолевая накатившую заторможенность перевожу я.

— Попробуем подгадать момент, чтобы выйти. Ты, главное, не бойся и делай все так, как скажу. Ты же хотела тогда сбежать, да? Я попробую вывести.

— Вода... - тянусь к бутылке.

— А - да, - подаёт. - И съешь что-нибудь, - пододвигает чашку с фруктами.

Терпеливо ждёт, пока я, плавая в тревоге, медленно жуют кусочек яблока.