Книга Брак с гарантией, страница 63 – Янка Рам

— Ну, что стоишь, открывай!

Опустошенно иду открывать.

— Господи... - с отвращением разглядывает меня мать. - От тебя перегаром разит. Потасканная, смотреть страшно! Несет, словно тебя в казарме семеро драли.

Прижимаю к носу свои растрепанные волосы. Вдыхаю запах.

Неправда...

Пахнет слабо парфюмом Севера и тем самым животным запахом мужского тела, от которого мурашки по спине и лицо горит. И сейчас мурашки...

И мне его, честно говоря, даже смывать не хочется.

Захожу домой, иду в ванную чистить зубы. Мать встает в дверях. Встречаемся взглядами через зеркало.

— Сестрица твоя приехала.

— Мм.

— Что - мм. Затеяла делить бабкино с дедом имущество. Юриста наняла. Тварюшка хитрая, решила доказать в суде, что была у той бабки на иждивении до того, как она умерла. А это моё имущество. Сдохну, тогда уж делите ихнее.

— "Их"! - переделывает меня.

— Ты меня не поправляй, говорю как хочу. Грамотная больно стала. Ты по делу давай.

Боже, живём в нищете, а наследства немеренно со всех сторон!

— Я то при чем? - сплевываю пасту. - Делите "ихнее" как хотите!

— Я проконсультировалась, мы докажем, что ты у бабки тоже на иждивении была до ее смерти. Ты свою долю получишь. И на меня перепишешь. Хоть две трети сохраню! А тебе наследство от крестной досталось. Жилье есть. Молодая, еще заработаешь. Давай мне паспорт, пенсионный и...

— Нет... не дам.

Плюхаю в себя холодной водой. Беру полотенце.

Ее лицо вытягивается от неприятного удивления.

— Матери помочь не можешь?!

— Я была совершеннолетняя, когда бабка та померла. Это значит, надо будет недееспособность оформлять. А мне это вообще не надо, у меня дело об опеке. Я должна быть дееспособная. И чтобы никаких проблем в прошлом. Поэтому, нет.

Обернувшись, мать вскрикивает, хватаясь за сердце.

— Пошёл вон! - машет руками. - Брысь!

Выбегаю в комнату.

Грязный как черт Иваныч, зыркая своим свирепым недовольным взглядом, с трудом тащит маленького енота, таращущего глазёнки. Растопырив пальцы на лапах, он беспомощно висит в его пасти. Задние лапы тащатся по полу.

Иваныч с усилием прыгает на мою белоснежную кровать.

Открыв рот, смотрю на происходящее.

Мать хватает веник у выхода, распахивает дверь.

— А ну пошел! - машет веником.

Бросаюсь ей наперерез, перехватывая веник.

— Это мой! Мой кот! Не трогай! - вырываю веник.

— Где ты взяла это страшилище блохастое?!

— Завела!

— Лучше бы ты мужа завела! Это же енот у него. У них бешенство! Сгони его!

— У меня бешенство! - рявкаю я, чувствуя как трясутся руки.

Прижав уши, Иваныч выдает угрожающие завывающие звуки. С шипением бьет лапой в её сторону.

— Ну, блять, вроде сорока лет еще нет, а уже с котами решила жить? Крыс еще заведи!

— Мам, мне пора. Я опаздываю.

— Куда?

— Мужа ищу, - дергается моё лицо. - Встреча у меня.

Видимо, причина кажется ей веской.

— А что за мужчина? - отвлекается от животных. - Деньги есть хоть, или так?.. Дети от прошлого брака? Алименты платит? Жилье есть свое?

— Господи, да откуда я знаю?!

— А ты не будь дурой! Сразу все и спроси. Чтобы время зря не тратить.

— Спрошу-спрошу... опаздываю! Иди, мам.

Обгоняю, провожая.

— Документы-то?

— Не могу... нет! - запираю за ней.

— Сестре своей, сучке, хоть скажи, что нельзя так с матерью! - кричит мне.

Стыдно как... там соседи у машины своей напротив.