Книга Брак с гарантией, страница 61 – Янка Рам

— Саша! – рявкаю я.

Дернувшись, затаскивает Алиску обратно в подъезд.

Алиска крича, вырывается.

— Папа! Это же папа!

Я не успеваю добежать до двери. Она захлопывается.

Яростно дернув дверь, отрываю ее от электромагнита. Какая-то женщина следом возмущается.

Забегаю вверх, слыша, как смыкаются двери лифта.

Пытаясь его догнать, лечу по ступеням вверх. И все равно она успевает заскочить домой и закрыть дверь перед моим носом, затащив практически за шкирку рыдающую и ничего наверняка не понимающую Алису.

— Зачем ты ему звонила?! – слышу Сашину истерику из-за двери.

Жму на звонок.

За дверью рыдания, голоса.

Пульс грохочет. Пытаюсь не потерять адекват. Но когда твоего ребёнка пытаются от тебя утащить, это пиздец как сложно!

— Эй! Саркис! Открывай давай, пока сюда вся опека, мчс и менты Москвы не подкатили.

Что-то там пошуршав, открывает дверь на цепочке.

— Чего тебе надо?

— Ну чо спрятался-то как щенок, выходи, побазарим.

— Не о чем.

— Здесь мой ребенок. Или давай этот вопрос решим миром и быстро. Или... я за себя не отвечаю.

— Пошел нахер.

— Уверен?

— Саша!! – опять этой шпыняющей интонацией.

— Извини... – шепчет она ему. – Извини, он сейчас уедет!

Подходит к дверям.

— Север, я тебя очень прошу, не надо. Мы с тобой сами все решим. Но... потом. Мы вечером договоримся... и приедем...

У неё разбито лицо...

— Саша... дверь мне открой просто. И все будет хорошо, обещаю, – мягко прошу я. – И у тебя, и у Алисы.

— Я не могу... – беззвучно шевелит губами.

— Можешь, просто сними цепочку. Сделай это. И я решу всё. Как всегда. Давай.

Медленно, словно не в себе, снимает цепочку. Открываю дверь, захожу.

Веду пальцами по ее разбитым губам.

— Ох, Саша...

— Я просто неудачно их подколола, – опуская взгляд, шепчет она.

— И глаз неудачно накрасила, да?

Алиска бьет в дверь комнаты. Заперта изнутри.

— Там папа мой! Папа!

— Что ты наделала, Саша? – тихо спрашиваю я.

Начинает рыдать.

— У нас все хорошо... просто... – разводит руками.

— Собирайся! Документы все – мне.

Открываю Алису.

Она бросается мне на руки. Выходит Саркис. В черном дорогом костюме. Вздрогнув от неожиданности, смотрит мне в глаза. А я ему.

Стою как монумент в коридоре с дочерью на руках, без всяких комментариев.

Саша бегает, скидывая вещи в сумки.

А мы с ним сверлим друг друга взглядами.

Единственное, что удерживает меня от расправы – ребенок на руках.

Забираю золотистую большую сумку Алисы. Надеваю на плечо.

Растерянную Сашу подталкиваю к дверям.

Отпускаю Алису с рук.

— Лифт вызывайте.

И...

Развернувшись в дверях, все-таки срываюсь, втаскивая ему прямым в челюсть. Ловлю. Присаживаю у стены. Контуженно пытается поднять голову. Изо рта льётся кровь.

Молча выхожу, закрывая дверь.

Алиса рыдает. Саша тоже.

— Саша, ты должна вернуть деньги и выселить людей из квартиры.

— Я не могу... – всхлипывает. – Они заплатили за год. Эти деньги забрал Саркис. Мне придется вернуть семьсот тысяч.

— Дура какая... – закрываю глаза.

— Что мне делать, Север?..

Мы едем на вокзал.

Большой кошелёк с документами у меня на коленях.

Сортирую их на Алискины и Сашины. Покупаю ей билет до Кемерово. Проверяю деньги на ее счету. Там тысяч пятьдесят. Хватит на первое время.

— Короче. Человек должен отвечать за то, что делает. Даже если он женщина. Вот... – отдаю билет. – Алису я на год забираю. Ты едешь в Кемерово и живешь у матери, пока не освободится квартира. Потом будем решать. С ёбарями твоими я разборки чинить не буду. Это была твоя свобода воли. Моя задача – ребенок. Удачи, Саша. Больше херни не делай. Приходи в себя.