Книга Брак с гарантией, страница 32 – Янка Рам

— Властелина колец пойдешь смотреть?

— Мхм, — истерично выдыхаю я.

Хочется слинять из этого мира. Хотя бы в сказку.

— Я там тебе купил твою Павлову. Правда, она немного помялась...

Иду за ним как приклеенная, в простыне.

А потом лежу на его диване, с мокрым полотенцем на голове, в простыне. Ем наконец-то свою Павлову. И рассказываю ему весь сегодняшний пиздец.

— Представляешь?! Даже в автобусе какой-то урод подрочил мне на платье... Ты видел мое платье? Они что — извращенцы? — вяло лепечу я. — Ах, да...

— Ешь... ешь... снимай стресс.

В коробке две Павловы. Он отдал мне обе.

И я "ем, ем", снимаю стресс.

— Вот почему так? Что со мной не так?

— Потому что ты Идиотина, — беззлобно. — И не слушаешь умных дядек. Твой невнятный Саша даже не смог внятно тебя покормить и доставить до дома. А этот… дрочер… ну, больной, убогий… чо с него взять? Не принимай близко к сердцу. Тут кому угодно могло прилететь. У нас так даже мужика один раз “изнасиловали”.

— Серьёзно?! Ужас какой… И чо?

— Пятнадцать суток! И штраф за “средней тяжести”

— Онанисту?

— Мужику.

— Оу…

Вздыхаю.

— Может, ты тоже хочешь? — протягиваю ему коробку.

Берет кусочек отломанного безе. Пробует.

— Вкусно, правда? — заглядываю ему в глаза.

— Ешь... Ешь...

Ем... ем...

И мы смотрим сказку. Меня отпускает. Ну ладно... подумаешь, с кем не бывает?

А потом он засыпает. И я, выключив телек, потихонечку ухожу к себе.

Засыпая, думаю, что бы приятного сделать для Севера завтра...

Оставляя мокрую посуду в раковине, встряхиваю руки от воды. Забираю в руку телефон, прижатый плечом к уху.

— Алиса, что случилось?

Захлебываясь, плачет в трубку.

— Ты дома?

— Да-а-а....

— Мама дома?

— Да-а-а...

Уф, ладно. А!

— С ней все в порядке? — на всякий случай уточняю я.

— Да-а-а...

— Элис, положи трубку! — слышу голос Саши.

В смысле — положи?!

— Дай-ка мне маму, Алиса.

— Север, мне некогда, честно! — с ноткой раздражения. — Что-то срочное?

— Вообще-то, да. Почему моя дочь плачет?

— Может быть, потому, что ее отец слился из семьи? И теперь ее мамочка вынуждена решать вопросы вместо того, чтобы уделять Элис столько внимания, сколько она привыкла получать? — ядовитым шепотом.

— Саша... я человек терпеливый, мирный, но ты края мои не ищи, не советую. Я вопрос задал нормальный. У моего ребёнка истерика. Почему?

— Без причины! — чеканит. — Элис очень избалована. От недостатка внимания у нее случаются истерики. Она просто капризничает.

— Да ладно? Это какая тебе инфоцыганка такую оригинальную интерпретацию на хвосте принесла?!

— Слушай, Север... Если у тебя есть время, приезжай и занимайся ребенком. У меня сейчас даже спорить с тобой времени нет. Я работаю, у меня проект.

— Мм... хорошо. Давай так тогда, я забираю Алиску, ты платишь алименты.

— Ты офигел мне такое предлагать?!

— Еще раз со мной криво про нее поговоришь, про опеку будем решать в суде! — от беспомощности бешусь я. — Почему мой ребенок плачет?!

— Саша, дай мне трубочку, — мужской голос.

По всему телу волосы становятся дыбом, накрывает кипятком от вспышки смешанных чувств.

Растерянно и поспешно копаю в себе. Ревную? Не знаю... Противно просто! Семья же была, и все еще отчасти ощущается так. Ребёнок там мой! И мужик у нас дома?! Я нахера на эту квартиру зарабатывал и все продал вообще? Чтобы она туда мужиков водила, к моему ребёнку в дом?!