Книга Брак с гарантией, страница 28 – Янка Рам

Закрываю с раздражением глаза.

Вот это мы спрятались, да?

Так и стою, "выдернув мандрагору", хорошо хоть не визжит для привлечения дополнительного внимания.

Останавливаясь у калитки, мама смотрит прямо мне в глаза.

— Ну, открывай, чего встала-то как памятник!

Поставив цветок с комом земли в форме горшка прямо на подоконник, иду открывать.

Север, уйди в дом, пожалуйста, — умоляю про себя. Не хочу, чтобы он общался с моей мамой.

Я, честно говоря, стыжусь ее мещанства точно также, как она моей чудаковатости.

Удивительно, что во мне течёт ее кровь.

Выбегаю.

— Здравствуйте, Вам кого? — заметив ее, вытаскивает наушники.

— Это ко мне! — выпаливаю я.

Вставляй, вставляй скорее свои наушники!

И он, благо, делает это до того, как она открывает рот.

— А это кто у тебя? — поднимает наверх темные очки, оценивающе разглядывая его.

— Он у себя. Это сосед.

— А я уж понадеялась, что ты кому-то приглянулась. Никто тебя, бестолковку, замуж не берет. И не возьмёт, будешь вот так ... — ведет рукой, подчёркивает мой "несуразный" вид, — одеваться.

Но несуразный вид — это ее платье кислотно-голубого цвета с разрезом, высоченные каблуки, которые носят, пожалуй, теперь только по особому случаю, и крупные голубые серьги в виде перьев. И кольца. Золотые. Массивные. Много.

Мама у меня "модная и молодая", хоть ей уже и прилично... А мы ей "всю жизнь испортили".

Мы бесимся от вида друг друга и пытаемся нигде не появляться вдвоём.

Замуж...

Мама считает, что четыре брака — это ее женская востребованность. А я...

— А я туда не собираюсь!

Или, погодите?.. А как же Саша?

— Снимай это немедленно. Позоришь меня.

— Мама, что тебе надо?

— Мне надо, чтобы ты отвечала на вызовы, для начала. Я в тебя девятнадцать лет жизни вложила, включая беременность, и претендую на дивиденды. Мы с Колей затеяли ремонт. Будь любезна... — дергает бровями. — На тебе обои. Коля плохо себя чувствует.

Бухать надо меньше!

Дивиденды... единственные дивиденды я должна крестной, царство ей небесное! Собственно, именно деньги, доставшиеся мне в наследство от крестной, и пошли на покупку этого дома.

От матери я получила только напутствие скорее выйти замуж и ни в коем случае не рожать. От отца не получила и этого. Сомневаюсь, что он помнит обо мне.

— Нет возможности, я занимаюсь Васей. Хотя это должна делать ты, как бабушка.

— Я своих вырастила! Ваши — ваша забота. На меня повесить не получится. Говорила этой дуре, делай аборт. Но вы же никогда мать не слушаете.

— Все. Вася есть! И ему нужна семья.

— А кто причина того, что его бросила мать? Могла бы придержать свою звезду. И не лезть в кровать к мужу сестры.

Сжимаю челюсти.

— Это было изнасилование под веществами. Ты сама умоляла меня не подавать заявление. И не позорить вас этой историей.

— Не придумывай! Уж мы то с тобой знаем, что ты Заботкина была готова облизать сверху до низу, — скептически. — Надулась на мужика, что он кроме секса ничего не хотел, вот и придумала. Всем же понятно. Так он женатый, что ты хотела? Твоя ответственность, что ноги раздвигала. И сейчас вот как с ума сошла по этому Ваське. У него родители есть.

— Он в интернате!

— И что? Да он как таракан при ядерной бомбежке выживет! Такой же ушлый как Заботкин.

Мама не любит Заботкина и Васю. Взаимно. У них война.