Книга Брак с гарантией, страница 147 – Янка Рам

— Никитос, там все не так. Прикрывает эту всю богадельню кто-то на высоких постах. А пока возиться будут посты невысокие, они все перепишут, инфу уничтожат, концы в воду.

— Ладно... подумаем.

— Ира, мне пишут, что ты не отвечаешь продюсеру, – смотрит в экран телефона Вера. – Надо ответить "да" или "нет". Едешь?

Ах ты, боже мой. Как же это сложно произнести. Живот сводит судорогой от этого решения. Но...

Набираю в грудь побольше воздуха, для решительности сжимая руку Севера.

— Едет, конечно, – опережает он меня. – У нее просто батарейка села.

— Север... – растерянно шепчу, заглядывая ему в глаза. – Я не могу.

— Едет-едет, – смотрит в глаза Вере, игнорируя меня. – Пиши – "да". Завтра отзвонится, подтвердит.

С грохочущим сердцем растерянно затыкаюсь.

А как?!

Ну как??

Но не решаюсь при всех спорить с ним.

— Север...

— Верь мне, ладно? – сжимает мою руку в ответ.

Легко сказать!

Ох, нельзя мне пить, нельзя... Разболтала ему зачем-то вчера, да?! Надо было молчать! А теперь я выгляжу как жертва. А я не хочу! Я счастлива. У меня все хорошо. Я должна быть счастлива тем, что у меня есть! Это просто дофига! Зачем вот жаловалась?! Идиотина...

Кусая губы, скашиваю на него взгляд, отрицательно качая головой.

— Мечты должны сбываться.

— Мои сбылись!

Целует меня в переносицу.

— А мои нет. Поэтому, ты едешь.

Саундтрек: Верь в меня – CHEBANOV

Север говорит с Верой и Добрыней, которые сами не так давно прошли весь ад судов по опеке, о всяких деталях, которые обязательно нужно учесть.

Он хочет подстраховаться на случай, если бывшая жена решится на суды.

— Вам просто надо пожениться! – разводит руками Вера. – И, поверь, судья совсем по-другому будет смотреть на вас. Преимущество у того родителя, у которого полная семья и стабильная жизнь.

Пожениться...

Мне становится так неловко.

Потому что это то, о чем я хочу просить Севера. О браке. Конечно же, фиктивном. О настоящем мой язык не повернется. Фиктивном браке, чтобы иметь больше плюсиков, как опекун.

— Мы, собственно, так с Добрыней и познакомились, – стреляет в него взглядом. – В опеке. Оба были в безвыходной ситуации и решили помочь друг другу. Вы заявление хотя бы подайте. Тогда у вас и площадь иначе считать будут. Одна комната – детская, вторая ваша. Доход сразу выше. Дети защищеннее, в случае недееспособности одного из родителей.

Я внимательно слежу за реакцией Севера на ее слова. Это же спасение наше с Васей.

Но Север не выдает никакой особой реакции.

— Заява у меня эта за драку... идиотская! – задумчиво. – Не сдержался. Вообще не плюс на суде.

— Поговорю я с Иштаровым, – вмешивается Никита. – Надавит на этого уебка вашего. Заберет заяву.

— А если нет? – виновато вмешиваюсь в разговор.

— А если нет… Я его за наркоту упакую. Выкрутим, что наркоман забрался в дом, напал... Север защищался.

Возможно, в первый раз в жизни я чувствую, что в своем перманентном бою не одна. А тут целая армия.

И как я должна от этого всего уехать? А если Север меня разлюбит, пока меня не будет? Мне очень неуверенно и страшно. Я, может, всю жизнь мечтала, чтобы меня любили именно так! Чтобы даже когда ругали – любили. И когда злились – любили. Я, может, только с ним и перестала проваливаться в пустоту!

Загруженно смотрю вперед, потеряв фокус. Садится рядом.