Книга Брак с гарантией, страница 140 – Янка Рам

— Мама, ну так же нельзя. Я твоя дочь. А Вася твой внук! Нам тоже нужны деньги, чтобы жить.

— Вы молодые, заработаете! Как это связано, не пойму? Ты про квартиру давай, рассказывай!

— Квартирка маленькая. И долю Томы будут продавать вечно. Кому она нужна, если там даже комнату не выделить?

Уж я то знаю, узнавала про это...

— Но вот сдавать ты ее уже не сможешь. Да и наша часть после продажи доли Томы не будет стоить ничего. Не проще ли квартиру продать целиком, пока не наложен арест? И забрать свои деньги.

Мама начинает нервно метаться по кухне. Хватает полотенце, кусает губы, швыряет полотенце...

— Но это не всё. Суд будет рассматривать тебя как плательщицу алиментов, так как ты имеешь дополнительный доход, а оба родителя уклоняются от алиментов.

— Что?! – хватается за сердце.

— Да-да... Но, если мне отдадут Васю, то я от твоих алиментов откажусь. Да и не актуальны они будут. Я должна буду содержать его сама.

— Это незаконно!

— Почитай закон.

— Я ни копейки не заплачу!

— Тогда и твою долю выставят на торги. У тебя же есть другое жилье.

— Беспредел! Бессовестные! Хотите без куска хлеба меня на старости оставить!

— Мам, ну давай, без трагедии, м? У тебя будет больше миллиона.

— Что я на него куплю?!

— Ну, а какой выход??

— Вы обе знаете, какой!

— Нет. Я не могу отдать своё. Что я от тебя хорошего видела? – перехожу на скандальные нотки. – Отдай тебе всё! Вот... – кладу перед ней бланк. – Хоть что-то хорошее для меня сделай!

— Ах, как ты заговорила! Тварь неблагодарная! Да чтоб тебе ни дна, ни покрышки! Бог тебя накажет за мать!

— Ир... – встревает Север. – Иди в машину.

Бросает мне ключи.

Выбегаю на улицу, подслушивая под открытым окном, где стоит Север.

— Галина Филипповна... у меня к вам альтернативное предложение, – прикуривает сигарету Север. – Мне чужого пацана воспитывать – нахрен не упало. Не пишите Ирине положительную характеристику, если желаете, конечно, счастья дочери. Иначе будет она его воспитывать... одна, – многозначительно.

— А я ей говорила, что она идиотина. И не разбирается в людях! Ну, пусть хапнет, зараза такая... Вспомнит еще мои слова! Замуж она собралась! Дура.

— Ну, это вы со зла. Не пишите. Какой ей ребенок? Пусть... в интернате пацан живёт. А этот бланк я заберу, ок? Вы вообще можете отказаться писать. Вас просто суд как свидетеля вызовет, и всё. Скажете – безответственная и далее по списку.

— А ну-ка, руки! – цедит мать зло. – Я сама решу, что писать. Указывать он мне будет. Хам! Еще по судам я не бегала. Вон!

— Подумайте всё же. Будет справедливее, если вы пацана возьмёте, – на прощание выкидывает он ей еще одну возмущающую ее мысль.

Убегаю в машину.

Такое вот театральное представление!

Сработает? Мама по-житейски хитра, но не слишком умна.

Курить хочется – жуть!

Но я не прошу у Севера сигарету. Мы едем домой.

— Как думаешь, что напишет?

— Все, как надо, напишет.

— А квартиру согласится продать?

— Согласится. Перепсихует, посчитает и согласится. Ей очень хочется, чтобы мы "хапнули". И очень не хочется финансово пострадать.

Прикладываю горящий лоб к холодном стеклу.

— Ты как?

— Мм... – неопределенно мычу я.

Тормозим на машине перед домом.

Идти внутрь не хочется. Там еще Саша. Свет горит.

И Северу, наверное, тоже не хочется.