Книга Брак с гарантией, страница 137 – Янка Рам

— Вернёте? – с вызовом дергаю бровью. – Телефон мой.

Идет пятнами, ноздри в ярости дергаются.

— Телефон... – моргаю ей. – Верните. Пожалуйста.

— Анна Валерьевна... – тоном подгоняет ее женщина за столом, посматривая на часы.

— Можно вас на секунду, Север Гордеевич, – расплывается Шкурная в ледяной улыбке.

— Нет. Телефон верните, – чеканю я, демонстрируя готовность к скандалу. – В чем проблема, я не понимаю.

— Конечно, – передергивает ее.

Достает из сумки, протягивает.

Вытягиваю из руки со злой вежливой улыбкой.

Ибо нехуй.

Возвращаюсь, сажусь в машину.

Трясется вся, дурочка...

Протягиваю молча Ире.

— И... всё? – растерянно.

— Всё.

— А... как?

— Так. Что там у нас дальше? Мать твоя, женщина? Поехали...

— Минуточку на истерику можно?

— Можно.

— Ыыы... – утыкается в плечо.

Касаюсь носом ее волос, медленно веду по ним. Тяжело злиться. Но надо!

В кабинете нашего режиссёра накурено. Сюда меня отправил директор, сославшись на занятость и на то, что характеристику должен писать мой непосредственный руководитель. Наш директор всегда скидывает с себя любую ответственность.

Их кабинеты рядом.

— Мне нужна характеристика в опеку. Безупречная. На кону судьба ребёнка. Будьте человеком, – преодолев неприязнь, прошу я.

— Идионина, у тебя две пропущенные репетиции. И докладная на тебя. За рукоприкладство.

Докладная?! Вот... говнюк-Ромео!

— Собираешься это объяснять? – с ноткой самодовольства, словно наконец-то может отыграться.

За открытой дверью меня ждет Север. И мне не так тошно.

— Ромео меня обслюнявил. За что и получил по лицу.

— Это сценический поцелуй. Не слышала о таком?

— Нет, это был не сценический.

— В любом случае, не повод "ломать инвентарь"! Ты видела, с каким глазом он отыграл спектакль?

— Все гармонично, я считаю, – ляпаю, не успев прикусив язык. – У Джульетты вашей под глазами мешки, у Ромео – синяки. «Юные любовники»!

— Ты мне поиронизируй! Безупречная ей нужна... – цедит, сверля меня взглядом.

— Не напишите?

— Неправду? Нет. Я тебе больше скажу. Не уволишься сейчас сама, я тебя по статье закатаю.

— А я в суд подам. На домогательство, шантаж и давление! И... в трудовую комиссию. И... еще куда-нибудь! И прямо сейчас докладную напишу. И... на вас тоже напишу.

— Да кому ты нужна?!

Я, конечно, не подам. Нет у меня ресурса на суды. Да и не выиграю я. Кому я там нужна? Все бездоказательно. Но увольняться мне никак нельзя. Должна быть постоянная работа, не менее четырех месяцев на последнем месте.

Сложив руки за спиной, недовольно сопя, отворачивается к окну.

— Я писать ничего не стану. А на ваше место пришла прекрасная инженю, практикантка, – проскальзывает в его голосе сальность. – И пока вы прогуливали работу, уже отрепетировала с составом. Прекрасная актриса. Думаю, сменит приму. Ее кандидатура уже на утверждении у директора.

Фу, какой!

— Я не прогуливала, я написала, что у меня уважительная! Дети потерялись. Мы искали!

— Характеристику я вам напишу, Идионина. Справедливую. Разговор окончен.

Плотоядно смотрю на тяжёлую лампу на столе. Как дала бы по котелку.

На его столе лежит факсимиле директора. И пустой бланк характеристики.

Можно шмякнуть. Написать самой. А потом отнести в администрацию, они поставят круглую, не задавая лишних вопросов. Документ то не финансовый...