Книга Мания Изотова, страница 42 – Настасья Карпинская

— Серьезное что-то? — спросил он, смотря, как и я в сторону бобика, в который паковали Тумановских людей и Веру. Бросил на него взгляд, молодой, видимо, недавно на службу взяли, обычно они совершенно неразговорчивые ребята.

— Да нет, так, мелочевка, чисто план закрыть, — выдавливаю из себя смешок, стараясь, чтобы он звучал как можно натуральней и правдивей. Всеми силами сдерживая шквал разбивающих меня на ошметки эмоций. Молодой понимающе рассмеялся и протянул руку для рукопожатия. Я ответил.

— Было приятно с вами работать.

— Думаю, не в последний раз.

— Ну, да, — он снова улыбнулся и пошел к своим, а я, сделав последнюю глубокую затяжку, двинулся к своей шестерке, чтоб отправиться в отдел.

— Там твоих гавриков привезли на ночь глядя? — спросил дежурный, высунувшись из своей будки, стоило мне войти в отдел.

— Да. Через минут двадцать по одному ко мне. Бабу последней.

— Лады. Стахановец ты, Лех. Другие бы забили до утра на них, а ты работать собрался.

— Бессонница у меня Степанович, стойкая и непроходимая, — бросил ему уже через плечо, направляясь в кабинет. И геморрой непроходимый от одной бедовой стервы — подумал про себя, и снова кулаки сжались сами собой.

Включил чайник, достал заварку и уставился в окно, чувствуя, как внутри с новой силой наливалась и росла злость, но даже вычленить, с чем конкретно она была связана, не мог. Хоть башкой о стену бейся. Я злился на все сейчас, на всю эту ебанную жизнь, и на себя в первую очередь, не поехал бы я тогда с Валеркой в «Золотой лев», все было бы гораздо проще. Не подвис бы на этой стерве, не пришлось бы брать деньги у Туманова и компрометировать себя. Уже в РУБОП бы, скорее всего, перешел и работал бы на благо Родины, как и раньше, честно, прозрачно и без мясорубки каждодневной в мозгах.

Чайник закипел, и я плеснул в стакан кипятка. Крутило всего дико, дробило на куски и сделать ничего не мог.

Пока я, пытаясь взять себя в руки, прихлебывал горячий чай, в кабинет заглянул дежурный и завел первого из Тумановских бойцов.

Раскидался я с ними быстро, пробежавшись глазами по собранным досье, сразу понял, за кого просила Вера, эти орлы выделялись, как правило, полученным образованием или достижениями в спорте. Зачем только с такими данными в ОПГ сунулись? Хотя вопрос риторический. Шестерых отпустил, оставшиеся без вопросов все взяли на себя, включая ствол, найденный в сумочке у Тумановой.

— Меня тоже закроешь? — спросила она, наблюдая, как я, молча заполняю бумаги.

— Тупой вопрос.

— Почему же? Петра до сих пор не отпустили, и возможно, уже не отпустят. Осталось меня убрать и все. Встать у руля некому. Грызня начнется, и корабль быстро пойдет ко дну. А ты капитан, возможно, получишь новую звезду на погоны за содействие и помощь РУБОПу. Может, и тебя к себе заберут. Если еще не забрали.

Последнее сказано с усмешкой и явным желанием задеть.

И сознание затопило огнем. Вскинулся, встречая ее прямой с вызовом взгляд.

— Если бы я был одним из них, ты бы не тут сидела, а на Мартыновском переулке вместе с мужем, — почти оскалился, тормозя себя в последний момент. Да, лицемерно. Но по-другому было нельзя. Провоцировала она с полпинка, мастер, блядь. И ведь почти повелся. Закипал я от ее присутствия настолько, что крышку уже срывало. — Тебе еще какие-то подтверждения нужны?