Книга Убийство в издательстве, страница 14 – Анна Дельвиг

— Казимир, проверь стол, – велел главред. – Так-с, что тут у нас… Нетронутый Довлатов, Большая советская энциклопедия, словарь Фасмера, – бубнил он, идя вдоль стеллажей. – Пока все по классике. А! Вот вам, собственно, и сама классика – собрание сочинений Пушкина и неполная коллекция «всемирки». – Петропавловский остановился. – На удивление не особо потрепанная. А где?.. А, вот!

Заметив в углу небольшую деревянную стремянку, главред подтащил ее к шкафу и поднялся повыше, чтобы получше рассмотреть верхние полки. Костя пересек комнату и выдвинул первый ящик.

— Тут всякая канцелярка. Ручки, карандаши… Степлер? И да, тут есть тетрадь с каталогом.

Он протянул на раскрытой ладони увесистую клеенчатую тетрадь явно еще советского производства.

— Ставлю, что она бесполезна. – Петропавловский с прищуром оглядел второй шкаф и пододвинул стремянку. – Книги стоят в совершенно произвольном порядке, и, судя по слою пыли, их давно не переставляли. За исключением… верхних рядов. Но на всякий случай проверь, все ли из списка на месте. Вернее, даже так: выпиши то, что Лисицын не успел внести в свою тетрадь.

Костя с грустью окинул взглядом довольно длинный список и тяжко вздохнул. Но, перелистнув пару страниц, убедился, что дальше тетрадь девственно чистая, и слегка воспрял духом.

— Занятно. – В комнату шагнул следователь. – Консьержка не видела ничего, и в подъезд действительно никто не входил.

— Апчхи! – чихнул главред так, что очки чуть не слетели с носа. – Простите. Правду говорите, видимо… Ну и пылища! Нередко вы достаете книги, да? Так, посмотрим… М-м… О, кгхм, самоучитель латыни? Небольшой томик Цицерона…

— Я вообще сюда не захожу, – недовольно произнесла Бэла, подперев косяк плечом и взирая снизу вверх на Петропавловского. – Практически никогда.

Костя нахмурился и покрутил в руках карандаш. Что это за эмоция? Обида?

Он еще раз посмотрел на глаза вдовы: темные зрачки из-под густых ресниц не сводили взгляда с Петропавловского, но, казалось, ее нисколько не задевало то, что главред копается в вещах ее мужа. В них сквозила… зависть?

— Но призрака вы увидели именно здесь? – ехидно спросил Дмитрий Борисов.

Бэла сложила руки на груди и закатила глаза.

— Вы мне не верите.

— Немецко-русский словарь… русско-немецкий словарь… таблицы латинских склонений… – бубнил тем временем Петропавловский. – А вот я вам верю. Не в смысле призрака, а в смысле, что тут кто-то был. Везде, где книги стоят в два ряда, их двигали. Особенно это заметно наверху, где слой пыли особенно густ… был. У вас что-то искали… Вероятно, книгу? Или что-то, что можно было бы поставить в шкаф вместо книги… Но я всегда за печатную продукцию, знаете ли.

— Сейф открыт, книги сдвинуты, чертополох в горшке не сдвигали, и никто ничего не видел, я правильно понимаю? – уточнил следователь, кивая на венерину мухоловку в горшке, венчающую стопку книг на подоконнике.

— Да. Только это не чертополох, а венерина мухоловка, – уточнила Бэла.

— Да хоть мухобойка. Суть в чем? В том, что ее не двигали и нет следов того, что залезли через окно… – Следователь осмотрел комнату еще раз, потом подошел к оконной раме и выглянул на улицу. – Третий этаж… пожарная лестница левее… хм. Пойду проверю балкон.

— Пчхи! – опять чихнул Петропавловский. – Простите еще раз… Билингвальное издание Гейне… французско-русский словарь… Les coultes des Goules? Аха-ха-ха-х, занятно. О, «Граф Монте-Кристо» в оригинале! – Петропавловский повернулся к Бэле и, заметив ее внимательный взгляд, широко улыбнулся. – Еще и с экслибрисом?^[2] Кстати, потрепанный и в черном переплете… Скажите, дорогуша: на самом деле он не знал никаких иностранных языков, верно?