Книга Убийство в издательстве, страница 107 – Анна Дельвиг

В этот самый момент за ее спиной красный «рено логан» с пустым баком рванул в бездну, повинуясь букве «Извода».

* * *

— Андрей, ты веришь в судьбу? – спросил Петропавловский, поднеся к лицу хрустальный шар с уймой скошенных граней и любуясь тем, как преломляется в них свет.

— Вить, я верстальщик. Я исполнитель. Я не верю даже в клятвы в том, что эти правки последние, а ты меня про судьбу спрашиваешь. Но знаешь, я смутно подозреваю, что есть книги, проклятые от начала до конца. У таких и корректор что-то проглядит случайно, и верстка съедет, и техспец что-нибудь упустит… И в типографии ее напечатают в последнюю очередь – да еще и с каким-нибудь браком. Вот в такое я верю. А с чем связана подобная магия, это уж пусть редсостав разбирается.

— Вот вы где! А я вас везде ищу! – В отдел заскочил запыхавшийся Костя и остановился, чтобы отдышаться.

— Да я всегда тут, – хмыкнул Гусинский. – Зимой и летом, в обед и вечером, в будни и в выходные… Я же написал, что с твоей книжкой разберусь на неделе. Пришлю завтра.

— Да я не про вас! – Костя все еще задыхался после бега. – Виктор Васильевич… я… почти уверен, что убийца – Добролюбов. Я…

— Ты выдвигаешь гипотезу – так будь добр доказать.

— Ну просто он – единственный, кто указан в пропавшей рукописи… – смутился Костя.

— Козлов-Козлов, – Петропавловский покачал головой. – Ты ее все-таки открыл?

— Да. В общем, там проклятие Добролюбову. Что-то вроде «больше не работать с ним» и «чтоб ему пусто было». Дальше я спохватился читать.

— Ты молодец, что нашел текст, Козлов. А ты, случаем, не вспомнил, кому ты свой-то текст показывал?

Костя внимательно посмотрел на Петропавловского.

«Блефует, что ли? Знает? Ладно, плевать, импровизируем».

— Н-нет, Виктор Васильевич, я не помню, – спокойно сказал Костя и почесал нос в полной уверенности, что ничем себя не выдает. – Но как быть с Добролюбовым? Он магазин закрывал. Его, скорее всего, и в стране уже нет.

— Вот ты где! – воскликнула запыхавшаяся Женя, влетая на этаж. – А я тебя ищу, а ты трубку не берешь.

— Да вы шутите, что ли? – взвился Гусинский. – Ну всем отделом еще придите! Я тут, между прочим, работаю!

— А что случилось? – спросил Костя Женю, захлопав глазами.

— Да там… вопросы…

— Ого! – воскликнул Петропавловский, сгибая руку с часами, которые внезапно завибрировали. – Все в точности как я предполагал! Пошли, стажер. Сейчас мы проверим твою теорию.

— Что? Куда? – опешил Костя.

— На перекладных в Тифлис, – хмыкнул главред, вставая и направляясь к выходу. – Бывай, Андрей.

— Так это же далеко! Как мы туда доберемся? – Костя едва успевал за широкими шагами Петропавловского.

— На собаке. – Главред шагнул в лифт и нажал на минус второй этаж.

— Электричка не ходит до Тифлиса, вы с ума сошли? – не понимал прозаик, ныряя следом.

— Нет.

— Выжили из ума?

— Нет.

— Свихнулись?

— Нет.

— Съехали с катушек?

— Может, ты уже прекратишь подбирать синонимы? – вздохнул Петропавловский, когда двери лифта наконец открылись и они оказались в книжных завалах отдела особых проектов. – Ценю упорство, но все еще считаю, что скорее весь остальной мир свихнется, чем я. Скажем так… – Он открыл шкаф, расположенный перед кабинетом, и достал оттуда мотоциклетную куртку. – У меня надежный туроператор. Держи.