Книга Детективы с кладбища на 13-й Аллее, страница 119 – Арабелла Грим

— Прямо идеальный помощник, – заметила Мария, скрестив руки на груди.

— Вот именно.

Он постучал пальцами по столу, словно приводя мысли в порядок.

— Разумеется, мама к нему очень привязалась. В последнее время только о нем и говорила. Жан-Люк то, Жан-Люк это… Я перестал узнавать собственную мать.

— Она настолько изменилась? – удивился Саша.

— Еще как. Но меня это не насторожило, пока я не увидел, что она выписала ему чек, якобы в счет покупок, которые он для нее сделал. Только сумма там была почти как месячная арендная плата за квартиру.

Он тяжело сглотнул. Было видно, насколько ему противна сама мысль об этом.

— Тогда я решил поговорить с ним начистоту, – продолжил он. – Спокойно, без скандалов. Он поклялся, что произошла ошибка и лишние деньги вернет. Но уже через неделю щеголял в ботинках, которые стоили половину моей зарплаты.

— По-вашему, он подчинил ее своему влиянию? – спросила Мария, которая умела распознавать манипуляторов лучше многих.

За годы работы в социальной сфере ей довелось повидать немало людей с нечистыми намерениями. Такова уж участь всех профессий, связанных с заботой о других: дети, люди с инвалидностью, старики – те, кому трудно защитить себя, – нередко становятся легкой добычей для нечистоплотных людей.

Жюльен покачал головой, а на губах мелькнула невеселая усмешка.

— Честно говоря, сначала я решил, что мама просто теряет рассудок. Даже подумал об Альцгеймере и настоял на госпитализации.

Он поднялся, порылся в ящике комода и вернулся с папкой документов. Положил ее перед собравшимися, не обращая внимания на телевизор, который по-прежнему пестрел кричащими цветами на заднем плане.

— Когда ее привезли в больницу, результаты обследований были ужасными. Провалы в памяти, спутанность сознания, бессвязная речь. Она была уверена, что сейчас девяностый год… Но спустя пятнадцать дней все исчезло. Полностью! Ни единого симптома.

Он замолчал. В темных глазах вспыхнул гнев.

— Знаете почему?

Ответил Арман, вопросительно подняв брови:

— Ее чем-то опаивали?

Жюльен медленно кивнул.

— Две недели без Жан-Люка – и она чувствовала себя превосходно. Я настоял на анализе крови, но было уже поздно. Результаты ничего не показали, и доказать свои слова я не могу.

По комнате пробежал холодок. Все переглянулись. Каждому пришла в голову одна и та же мысль.

А что, если Маму Но тоже чем-то опаивали, а они этого не заметили? Что, если именно здесь скрывается ответ, который они искали с самого начала?

Если так, то Элиз они спасти не сумели. Но, возможно, еще смогут пролить свет на правду там, где потерпел неудачу Бланден.

В гостиной повисла тишина.

Даже телевизор будто умолк.

Элоиза почти не спала этой ночью.

Свернувшись калачиком под мягким одеялом, она бесконечно ворочалась в своей маленькой белой кровати. Мысли кипели и не давали покоя ни на минуту, кружась в голове без остановки. Под утро, окончательно проиграв битву с бессонницей, она резко села и сердито отбросила одеяло с цветочным рисунком.

Со старой фотографии на комоде на нее смотрела бабушка. В ее взгляде было одновременно столько нежности и лукавства, словно она заранее знала, что именно Элоизе предстоит сегодня открыть.

Наспех накинув длинный шерстяной кардиган, уже слегка потертый от времени, и натянув пару разноцветных носков, девушка на цыпочках выбралась из комнаты, стараясь не разбудить Сашу. Тот спал на диване, а Гонзаг уютно свернулся клубком у него на животе. Несмотря на легкий укол ревности, Элоиза невольно улыбнулась: картина была удивительно трогательной.