Онлайн книга «Винсент Иванович»
|
Настя берет меня за руку: — Гена, я так счастлива… И я улыбаюсь как идиот. В тот момент кажется, что так будет всегда. Питер, романтика, будущее, полное надежд. Не то что здесь. В этом грязном, вонючем Бронксе, где каждый божий день — борьба за место под солнцем. Где дружба измеряется пулями, а верность — молчанием. Хорошо сказал? А то! И вот я снова дома. Наконец-то! Где не был уже целую вечность. Дверь квартиры на пятом этаже бывшего здания какого-то купца на Каменноостровском. Запах пирожков, которые мать печет всегда, когда я приезжаю. — Сынок! — она обнимает и целует меня в щеку. — Проходи, я как раз накрыла на стол. Я сажусь и выгребаю из плетеной корзинки с пирожками столько, сколько хватило бы накормить целую большую семью. У меня ее не было. Но я всегда поступал так. Все вокруг такое родное. Настоящее. А, может, и вся моя американская эпопея — просто один длинный кошмарный сон? Точно! Как я сразу не догадался? Это сон — всего-навсего сон! Дальше я спускаюсь от матери вниз. Лифт в старой пятиэтажке не предусмотрен. Но не беда. Выхожу в петербургский двор-колодец. Где… как раз и рассыпается возникшая было идиллия: — Дядь, прикурить есть? — раздается недобрый голос из подворотни. Я уже знаю, что будет. Можно даже не оборачиваться, чтобы спрогнозировать дальнейший ход событий. Пятеро или шестеро отморозков. Я видел их в 90-е. В руках — биты, в глазах — бессмысленная злоба. Самый говорливый тащится от ощущения собственной крутости. — Что молчишь? Не слышал вопроса? Больной что ли? Я, конечно, могу попытаться заговорить ему зубы. Я ж психолог. Я этим зарабатываю на жизнь. Но в этот раз я просто смотрю перед собой и пытаюсь понять, где я и что я там делаю⁈ — Мочи глухонемного! — раздается сразу после. Они бросаются на меня всей толпой. Удары сыплются со всех сторон. В воздухе пахнет кровью. Моей кровью, конечно же. Я — скромный петербургский интеллигент в четвертом поколении. Я еще не умею драться. Противников в шесть раз больше. Эх, был бы на моем месте один итальянский головорез из Нью-Йорка… — Винни, проснись! Что? Кто это говорит? — Винни Ла Руссо! — настойчиво повторяет чей-то голос. — Ответь, когда с тобой разговаривают старшие! Я с трудом приоткрыл глаза. Больница Линкольна, Саут-Бронкс. Мать ее. Потолок с трещинами, желтое пятно от протечки. Но не то пятно, что было в моем кабинете. Рядом врач только что закончил перевязку. — Очнулись, — констатировал он. Но не тем голосом, который я слышал до этого. — Хорошо. Давление стабилизировалось. Но у вас опасная рана, несмотря на кажущуюся несерьезность. Я повернул голову. За врачом стояли мои «родители» — отец и мать Винсента Ла Руссо. Ах вот, кто приказывал мне встать⁈ Мать — невысокая, полная женщина с волосами, собранными в пучок. Глаза красные от слез, она изо всех сил сжимала мою здоровую руку: — Винни, сынок, как ты? Отец — сутулый мужик с сединой на висках. Он стоял чуть в стороне. Прятал глаза, чтобы невольно не выдать и своих чувств. Потом не сдержался и обматерил меня: — Чтоб тебя, Винни! Ты нас до гроба доведешь! Я слабо улыбнулся: — Все нормально, па. Ерунда. Он хмурился и сердился. Но я же видел, как подрагивали его губы. Тоже переживал за меня. Он начал кашлять и вышел в коридор, чтобы мы его не видели. Я знал — батя очень болен. |