Книга Не отступать и не сдаваться. Том 3, страница 28 – Алим Тыналин

Он быстро собрался и ушел. Я предлагал отвезти его на машине, но Егор Дмитриевич сплюнул, по своему обыкновению и пробормотал: «Я на своих двух быстрее доберусь, чем ты на своих колесах», а затем скрылся из виду за поворотом. Ну ладно, я пойду посплю.

Но только я подошел к гамаку, который висел между двух деревьев, то почувствовал сзади чье-то присутствие. Обернулся, а это Маша. Девушка стояла с каменным лицом и пристально смотрела на меня. Как это она так бесшумно подобралась ко мне, а?

— Тебе что дед сказал? — спросила она. — Давай, берись за тренировку.

Я огорченно вздохнул, посмотрел на недосягаемый гамак и поплелся в дом, переодеваться для занятий в спортзале. Маша наточила на меня огромный зуб, поэтому отлынивать от занятий не получится.

Ну что же, к моменту появления деда обратно в доме я успел провести двухчасовую тренировку и почти распрощался с мыслью о свидании с Зоей. Печально, весьма печально.

Но зато Егор Дмитриевич пришел с добрыми вестями. Относительно добрыми, конечно.

— Значит так, — заявил он с порога, едва очутившись в спортзале и глядя на меня жадно ждущим новостей. — Я все-таки сумел договориться насчет твоего участия в чемпионате. Хотя, не скрою, это было невероятно трудно. У тебя, оказывается, полно недоброжелателей в высших кругах, как клещей в заднице у бродячего пса.

Ура, просто отлично. Я готов был прыгать до потолка, но, как оказалось, немного преждевременно.

— Есть, правда, одно условие, — продолжил тренер, пресекая мое преждевременное ликование. — Ты должен будешь подтвердить свою квалификацию в неигровой манере бокса в поединке с боксером, подобранной Федерацией бокса СССР.

Звучало неплохо, но где здесь подвох? Что-то не верится, будто наверху так просто согласились на это условие.

— А где здесь зарыта мина? — спросил я, насторожившись. — Что это за боксер? Надеюсь, в моей весовой категории?

Касдаманов кивнул. Ну, хоть в этом спасибо.

— Вес, конечно, будет твоим. Но кто это будет, я понятия не имею. Сам бой состоится уже завтра. Если проиграешь, то никакого тебе чемпионата. Единственное, что я смог выбить, так это возможность реванша.

Мне стало не по себе. Что это за бой такой, где я могу проиграть? Разве такое возможно? Есть ли боец, способный противостоять мне в моем весе? Свет мой зеркальце скажи, я ль на свете всех милее, румяней и красивее?

— Так что, давай, мы должны обсудить с тобой стратегию боя, — сказал Егор Дмитриевич. — Ты уже размялся? Еще раз пройдемся по ударам. Какие комбинации ты будешь использовать завтра?

И пошло, и поехало. Мы разбирали с ним бой до самой глубокой ночи. Первоначально я порывался сбежать, словно горячий жеребец из конюшни, но тренер дал мне только возможность позвонить домой. Отлучаться он запретил, строго-настрого. Если ослушаюсь, можно действительно распрощаться с надеждой участвовать в чемпионате.

Первым делом я звякнул Светке. Дома все хорошо, тетя Галя с сестренкой, мне можно не переживать за нее. Я объяснил, в чем дело и тетя Галя заявила, что я могу рассчитывать на нее, как на самого себя.

— Тренируйся до упаду и от души, мой милый мальчик, — сказала она. После смерти родителей и бабушки она считала своим долгом приглядывать за нами. — И порви завтра этого ублюдка на мелкие лоскуты.