Книга Не отступать и не сдаваться. Том 3, страница 27 – Алим Тыналин

После визита в свою родную пещеру, где выяснилось, что все в порядке, я направил свои стопы к дому Касдаманова. Добрался туда через двадцать минут, поскольку сразу сел на машину, справедливо рассудив, что поеду на свидание с Зоей сразу от тренера, после тренировки.

Егор Дмитриевич находился во дворе. Сидел на крылечке. Маша тоже была на улице, поливала из ведра вишню. При виде меня девушка круто развернулась и ушла, даже не поздоровавшись. Ну вот, это явственные и ощутимые последствия того разговора с ней, когда я бесцеремонно вторгся в ее личное пространство. Интересно, что на это скажет ее грозный дед?

Но тренер совсем забыл о внучке. Он неодобрительно смотрел на фыркающий и плюющийся дымом «Москвич», оставленный мною на большой улице перед домом. Потом посмотрел на меня, сплюнул и спросил:

— Забурел, что ли? Золотые часы и соболиную шапку не купил себе еще?

Ну вот, пожалуйста. Сразу вспомнилось извечное, леонидогайдаевское: «Наши люди в булошную на такси не ездют». Осуждающе относились в Советском Союзе к проявлениям роскоши, очень негативно и критично. Эх, ребята, посмотрел бы я на вас полвека спустя. Тут вся улочка была бы заставлена автомобилями.

— Это я из-за срочности, — пояснил я, подбегая ближе. — Беда, Егор Дмитриевич, беда-то какая.

И объяснил, что случилось с чемпионатом. Старик слушал меня и мрачнел на глазах. Будто чернотой наливался до самых краев. Потом вскинул узловатые длинные, как у орангутанга, руки и завопил:

— Ты где шлялся, обалдуй? Почему раньше не сказал? Когда ты узнал об этом?

Я ожидал, что он разозлится, но не до такой же степени. Но признаться пришлось:

— Еще в обед, когда в «Орленке» был…

Если бы у Касдаманова в руках сейчас было бы двуствольное ружье, он бы немедленно выстрелил бы в меня дуплетом. А если бы был меч, то отрубил бы голову. Мне показалось, что он сейчас лопнет от злости.

— Ну, что ты будешь делать с тобой?! — закричал он и где-то вдалеке немедленно отозвался петух. — Это же надо быть таким тупым идиотом! Почему еще тогда не сказал мне? Почему не позвонил?

На этот вопрос у меня уже был готов ответ.

— Я звонил, но Маша сказала, что вы куда-то уехали. Я не стал ей говорить, хотел сам вам сообщить, — не удержался и ядовито добавил: — Думал, она сейчас пойдет к своему парню гулять и все забудет.

Егор Дмитриевич тяжело вздохнул, словно говорил с фанатиком идеи плоской Земли и никак не мог его вразумить.

— Ты совсем спятил, Витька? Тут каждая минута дорога, а ты Машеньке не сказал. Я сегодня как раз был у… — тут он осекся и не стал говорить дальше. Помолчал, пожевал сердито губы и хрипло сказал: — Короче, я сейчас поеду обратно, хлопотать насчет тебя, а ты оставайся здесь и жди меня. И чтобы ни шагу до моего прихода, понял?

Вот дьявольщина, он же не успеет до вечера. Прощай, мое свидание со знойной красоткой. Впрочем, ничего не попишешь, чемпионат Европы всяко-разно важнее встречи с Зоей. Так что буду ждать, как миленький, никуда не денусь.

— Так точно, товарищ генерал, — ответил я и выпрямился.

Теперь у меня появились надежды на спасение. Если уж сам Егор Дмитриевич взялся за дело, то значит, все будет в порядке. Пока что подожду его, посплю где-нибудь в тенечке.

— Ты, давай, без дела тут не мотайся, — сказал старик, будто угадав мои мысли. — Отрабатывай технику удара. Без этого тебе никак нельзя, понимаешь ли.