Книга Миссия в Сараево, страница 131 – Алим Тыналин

Дом пустой.

Дмитриевич ушел. Может, вчера, может, позавчера.

Я вернулся к крыльцу. Сел на верхнюю ступень.

Буду ждать.

Рано или поздно кто-то придет.

Я сидел долго, очень долго. Не шевелился, ждал тех, кто придет.

Наступила ночь.

На небе появились звезды. над деревьями поднялась круглая, яркая луна.

Я сидел неподвижно. Слушал ночь. Где-то далеко лаяла собака. Проехала телега, колеса стучали по булыжникам.

Город засыпал.

Я сидел и ждал.

Прошел час. Два. Три.

Луна двигалась по небу. Тени ползли по саду.

Никто не пришел.

Небо на востоке начало светлеть. Сначала появилась серая полоса, потом розовая.

Наступил рассвет.

День, о котором говорил Урбах.

Я поднялся. Размял затекшие ноги. Спустился с крыльца.

И вдруг услышал.

Далеко. Глухой удар. Где-то в центре города. Потом второй. Грохот.

Взрыв.

Мощный. Земля дрогнула под ногами.

Потом настала тишина. Но недолго. Почти сразу же послышались крики. Далекие, но отчетливые.

Я замер. Прислушался.

Еще один взрыв. Слабее. Эхо покатилось над крышами.

Что-то произошло.

Я побежал к воротам. Перемахнул через забор. Побежал по улице к центру.

Навстречу бежали люди. Кто-то в ночных рубашках, кто-то наспех одетый. Лица испуганные.

— Что случилось? — окликнул я мужчину в жилете поверх рубахи.

— Взрыв! — крикнул он на бегу. — У австрийского посольства!

Побежал дальше.

Я помчался быстрее.

Улицы заполнились людьми. Они открывали окна, высовывали оттуда головы. Кричали, спрашивали, что происходит.

Впереди повалил дым. Черный, густой, он медленно поднимался над крышами.

Я свернул на улицу Кнеза Милоша. Там стояло австрийское посольство. Большое здание с колоннами, над входом всегда реял флаг.

Теперь половина здания разрушена.

Фасад обвалился. Колонны раскололись на куски. Окна выбиты. Дым валил из проемов. Огонь лизал стены изнутри.

На улице собралась толпа. Люди кричали, показывали пальцами на разрушенное здание. Жандармы бежали со всех сторон. Свист, ругань, крики, суета.

Пожарные уже приехали. Качали воду из бочек, направляли струи на огонь.

Я протиснулся ближе.

На мостовой всюду лежали обломки. Куски камня, кирпича, стекла. Кровь на булыжниках.

Тела.

Трое лежали накрытые плащами. Видны только сапоги. Австрийские военные сапоги.

Жандармы оцепили место происшествия. Отгоняли любопытных.

— Назад! Всем назад!

Офицер жандармерии кричал так, что у него покраснело лицо, а усы топорщились вертикально вверх

— Что произошло? — спросил кто-то в толпе.

— Бомба! — ответил офицер. — Террористы! Бросили бомбу в посольство!

— Кто?

— Не знаю! Ищем!

Толпа загудела. Кто-то кричал проклятия австрийцам. Кто-то требовал найти виновных.

Я отошел в сторону. Стоял под деревом, смотрел на дым стелющийся над крышами.

Урбах знал. Он сказал что меня ждет.

Теракт. Австрийское посольство взорвано к чертовой матери. Кто-то погиб, может дипломаты или охрана.

Отличный повод для войны.

Чирич. Дмитриевич. «Черная рука».

Они сделали это.

Я развернулся, пошел прочь от посольства. Быстро, не оглядываясь.

Сначала надо попасть домой. Потом к Артамонову.

Улицы наполнили толпы народа. Все они спешили к посольству. Я шел против толпы.

Дорчол. Моя квартира на улице Царя Душана.

Поднялся по лестнице на третий этаж. Сунул ключ в замочную скважину. Повернул.

Дверь не заперта.