Книга Миссия в Сараево, страница 126 – Алим Тыналин

— Мне нужно с вами поговорить. — Голос дрожал. Она пыталась держаться, но не получалось. — Срочно.

Чирич отступил в сторону, пропуская ее.

— Входи.

Елена вошла. Он закрыл дверь, повернул ключ. Провел ее в кабинет.

Комната небольшая. Книжные полки до потолка, забитые томами. Письменный стол у окна, заваленный бумагами. Два кресла у камина, где тлели угли. Пахло табаком, старой бумагой, кожей.

Чирич указал на кресло.

— Садись. Что стряслось?

Елена села. Руки сжимали конверт так крепко, что бумага мялась. Она протянула его Чиричу.

— Это принесли сегодня. Прочитай.

Чирич взял конверт. Достал листок. Поднес к лампе на столе. Начал читать.

Лицо его быстро менялось. Сначала любопытство. Потом напряжение. Потом что-то жесткое, холодное. Челюсти сжались.

Читал долго. Молчал.

Елена ждала. Слышала, как тикают часы на каминной полке. Как потрескивают угли в камине. Как далеко на улице проехал извозчик.

Наконец Чирич опустил письмо. Посмотрел на нее.

— Откуда это?

— Не знаю. Почтальон принес. Конверт без обратного адреса.

— Кто мог прислать?

— Не знаю, — повторила она. — Я подумала… Может, австрийцы? Провокация?

Чирич не ответил. Снова посмотрел на письмо. Перечитал.

— Где был Соколов два дня назад?

Елена сглотнула.

— Не знаю точно. Командировка. Статья о беженцах.

Тишина.

Чирич отложил письмо на стол. Встал. Начал ходить по комнате. Руки сложил за спиной. Шаги тяжелые, мерные.

Елена сидела неподвижно. Смотрела на него. Ждала.

Чирич подошел ближе. Остановился перед ее креслом. Смотрел сверху вниз. Глаза холодные, жесткие.

— Ты спала с ним?

Елена почувствовала, как краснеет. Отвела взгляд.

Молчание было ответом.

Чирич медленно кивнул.

— Значит, он использовал тебя. Вошел в доверие через тебя. Получил доступ к нашей организации. К людям. К планам.

— Нет! — Елена вскочила с кресла. — Это не так! Он не такой! Александр не предатель!

— Тогда объясни. — Чирич говорил спокойно, но в голосе звучала сталь. — Где он был, когда утонул Милутинович? Когда умер Димич?

Елена открыла рот. Закрыла. Не нашла слов.

— Слишком много совпадений, — продолжал Чирич. — Слишком много смертей вокруг одного человека.

Чирич покачал головой.

— Если бы это была провокация, они прислали бы письмо нам, в организацию. Дмитриевичу. Мне. Но они прислали тебе. — Он посмотрел ей в глаза. — Почему? Потому что знают, через тебя он получал информацию. Ты источник.

Елена отступила на шаг. Ноги подкашивались.

— Нет…

— Танкович ранен, — сказал Чирич жестко. — Димич мертв. Милутинович мертв. Принцев, Чубрилович, Йованович мертвы. Все из-за одного человека.

Он сделал паузу.

— Соколов предатель. А ты привела его к нам.

Слова ударили, как пощечины. Елена качнулась. Схватилась за спинку кресла.

— Я не знала… Я не думала…

— Не думала. — Чирич повернулся к столу. — Именно поэтому погибли люди. Именно поэтому провалилась наша операция.

Он подошел к столу. Открыл нижний ящик. Достал что-то тяжелое, металлическое.

Револьвер.

Черный, массивный. Барабан на шесть патронов.

Чирич проверил барабан, щелкнул обратно. Положил револьвер на стол. Смотрел на него.

— Что ты собираешься делать? — прошептала Елена.

* * *

Два дня я просидел в квартире.

Не выходил. Не брился. Почти не ел.

Сидел у окна, смотрел на улицу. Люди ходили мимо, торговцы кричали у лотков, дети играли во дворе. Жизнь продолжалась.