Книга Оракул с Уолл-стрит 5, страница 68 – Алим Тыналин

— Большинство не послушало. Рынок продолжал расти еще полгода. Клиенты считали его паникером, некоторые даже сменили брокера. А в октябре 1907 года разразилась паника. Dow Jones потерял сорок девять процентов за год. Те немногие, кто прислушался к предупреждениям, не только сохранили капитал, но и смогли выкупить обесцененные активы по бросовым ценам.

Вандербильт откинулся в кресле, переваривая услышанное.

— Вы видите параллели с текущей ситуацией?

— Не просто параллели, — я вернулся к столу, достал подготовленную папку с аналитическими материалами. — Идентичные признаки, но в гораздо более угрожающих масштабах.

Я разложил перед ним графики и таблицы, которые готовил всю прошлую неделю.

— Посмотрите на эти цифры.

Вандербильт внимательно изучал документы, его лицо постепенно серьезнело.

— Но ведь маржинальная торговля — это нормальная практика, — возразил он. — Банки не стали бы кредитовать, если бы видели реальный риск.

— Банки зарабатывают на маржинальных кредитах около десяти процентов годовых, — объяснил я. — Это слишком соблазнительная прибыль, чтобы думать о рисках. К тому же, они убеждены, что рост продолжится бесконечно.

Я перевернул страницу, показав следующий график.

— А вот еще более тревожный показатель. Анализ операций двадцати крупнейших семейных трастов. Все сократили долю акций в портфеле на двадцать-сорок процентов.

— Они выходят из рынка? — голос Вандербильта стал тише.

— Постепенно и незаметно, чтобы не создать панику. Небольшими партиями, через разных брокеров, под видом реинвестирования в недвижимость и международные активы. Я вам советовал вам делать это, вы выполнили мои рекомендации частично. Я считаю, что надо ускорить выход.

Вандербильт поднялся, прошелся по кабинету, глядя на портреты финансовых магнатов прошлого на стенах.

— И что вы предлагаете?

— Немедленное увеличение доли наличных средств в вашем портфеле до шестидесяти процентов. Продажа всех спекулятивных позиций и акций компаний с высоким долговым бременем. Перевод части активов в золото и консервативные облигации.

— Шестьдесят процентов наличными? — он обернулся ко мне с недоверием. — Уильям, это означает отказ от потенциальной прибыли в десятки миллионов долларов, если рынок продолжит расти.

— И сохранение капитала, если рынок обрушится, — спокойно ответил я.

Наступила долгая пауза. Вандербильт вернулся к креслу, еще раз просмотрел аналитические материалы.

— Когда, по вашему мнению, может произойти коррекция?

— В ближайшие недели. Максимум месяц.

— Настолько скоро? — он поднял брови. — На чем основана такая уверенность?

Я не мог рассказать ему правду о своем знании будущего. Пришлось импровизировать.

— На математике, мистер Вандербильт. Пирамида маржинальных кредитов достигла критической массы. Малейшее снижение цен вызовет волну принудительных продаж, которая обрушит весь рынок. Это вопрос не «если», а «когда».

Вандербильт долго молчал, барабаня пальцами по подлокотнику кресла.

— Хорошо, — наконец произнес он. — Я доверяю вашему анализу. Увеличьте долю наличных до пятидесяти процентов. Но не до шестидесяти, это слишком радикально для моих консервативных взглядов.

— Мистер Вандербильт, я настоятельно рекомендую…

— Пятьдесят процентов, — он поднял руку, прерывая меня. — Это мое окончательное решение.